Человека, выброшенного морской волной на берег близ маленькой французской деревушки, удалось спасти. Но ни своего имени, ни рода занятий, ни биографии он не помнит… Что он знает о себе? Ничего — и слишком много. Он даже не знает, какой язык для него родной — поскольку бредит на четырех. Но тело подсказывает: ты оборотень с тысячью лиц, твои руки привычны к оружию, ты убивал и можешь убить снова…
Авторы: Ладлэм Роберт
в Париж в течение ближайших трех дней.
Последняя передача была менее значительной, по сравнению с переводами. Сто тысяч франков в крупных купюрах доставили в кабинет Апфеля и передали владельцу. Остающаяся на депозите сумма составляла свыше трех миллионов швейцарских франков.
«Как? Почему? Откуда?» – удивился Борн.
Когда дела уже подходили к концу, секретарь вручил Апфелю небольшой конверт, обрамленный широкой черной полосой.
– Уне фише! – сказал он по-французски.
Банкир открыл конверт, вынул вложенную в него карточку, прочитал ее и вернул все Кёнигу.
– Процедура должна быть исполнена, – произнес он.
Кёниг быстро вышел.
– Это что-то, касающееся меня? – поинтересовался Борн.
– Только в случае перемещения таких огромных сумм, – успокаивающе улыбнулся банкир.
Щелкнул автоматический замок. Борн отворил застекленную дверь и вышел во владения Кёнига. За это время здесь появились еще два человека, сидевшие сейчас в противоположных углах помещения. Поскольку дальше они не прошли, то Борн подумал, что их счета значительно меньше. Он полагал, что до этого они заполняли счета и сейчас ждут момента, когда он уйдет.
Угловым зрением он уловил легкое движение. Кёниг качнул головой, показывая обоим мужчинам на него. В тот момент, когда дверь лифта открылась, они живо поднялись. Борн повернулся. У мужчины справа он заметил компактную радиостанцию, которую тот вытащил из кармана пальто. Сейчас он что-то говорил в нее – быстро и отрывисто.
Мужчина слева держал правую руку под полой плаща. Когда он вынул ее, то в ней оказался черный автоматический пистолет 38-го калибра с гофрированной трубкой глушителя на стволе. Оба мужчины наступали на Борна, когда он, пятясь, входил в лифт.
Безумие началось!
Двери лифта начали закрываться. Человек с радиостанцией был уже внутри, когда плечи его вооруженного напарника возникли между движущимися панелями двери. Его оружие было направлено на Борна.
Джейсон отклонился вправо. Это было мгновенной реакцией на опасность. Затем резко без промедления высоко поднял левую ногу, одновременно поворачиваясь. Его пятка врезалась в руку владельца оружия, отбрасывая пистолет и его хозяина в пространство холла. Два приглушенных выстрела предшествовали окончательному закрытию дверей, но пули врезались в деревянную обшивку кабины. Борн закончил свой поворот. Теперь его плечо врезалось в грудь второго человека, правая рука держала его за пояс, а левая в это время вышибала из руки радиостанцию. Он размазал мужчину по стене. Радиостанция отлетела в угол, и из нее слышались слова:
– Генри! Где ты? В лифте?
В воображении Борна возник образ другого француза. Человек из кафе находился на грани истерики, он не верил своим глазам. Этот несостоявшийся убийца, исчезнувший в темноте улицы Сарацинов менее суток назад, не терял времени зря, а отправил телеграмму в Цюрих: тот, кто, как все они думали, мертв, оказался жив. Даже чересчур жив.
«Немедленно его уничтожить!» – таков был приказ.
Теперь Борн держал «радиста» перед собой, сжимая левой рукой его горло, а правой выворачивая его ухо.
– Сколько? – прорычал Борн по-французски. – Сколько вас там внизу? Где они?
– Отпусти, ублюдок!
Лифт находился на полпути к холлу. Физиономия человека была перекошена, когда Борн принялся вырывать его ухо, ударяя при этом его головой о стенку кабины. Мужчина застонал и опустился на пол. Борн протаранил коленом его грудь, ощутив при этом наличие плечевой кобуры. Он рванул пальто незнакомца и выхватил короткоствольный пистолет. В какой-то момент ему показалось, что кто-то пытается остановить лифт. Кёниг! Он должен был помнить о нем. Не оставалось никаких сомнений, что Кёниг участвует в этом деле.
Борн прижал пистолет к губам противника и прорычал:
– Говори, не то я разнесу твой череп!
Человек отчаянно закричал, когда оружие переместилось к его виску:
– Двое! Один у лифта, другой – на тротуаре в машине!
– Что за машина?
– «Пежо».
– Цвет?
Лифт медленно шел вниз, готовясь остановиться.
– Коричневый.
– Как выглядит человек в холле?
– Не… знаю…
Борн ткнул пистолетом в висок.
– Попытайся вспомнить!
– Черное пальто!
Лифт остановился, и Борн поднял француза на ноги. Дверь открылась. Человек слева сделал шаг вперед. На нем было черное пальто и очки в золотой оправе. Глаза, застывшие позади стекол, быстро оценили ситуацию. По щеке «радиста» стекала кровь. Человек в черном поднял руку, скрытую в широком кармане пальто. Еще один пистолет был направлен на цель, прибывшую
