Идентификация Борна

Слишком поздно! Он заметил их через стекло входной двери. То же самое было доступно и для них. Второй человек тоже его заметил. Они стали обходить его с флангов, для чего в дверях неожиданно разделились. Ловушка захлопнулась: выход из отеля был для него закрыт.
Думали ли они о том, как смогут, войдя в переполненный холл, убить человека? Просто убить? Конечно, они думали и намеревались сделать это. Несколько выстрелов из оружия с глушителем с короткого расстояния могли решить дело.
Он не должен подпускать их близко к себе! Борн отступил назад в холл. Мысли вихрем проносились в его голове, нарушая всякие правила. Как могли они решиться на подобное? Что заставляет их думать, что он не обратится за защитой и не будет звать полицию? Ответ был ясным и таким же простым, как вопрос. Убийцы точно знали то, о чем он лишь догадывался. Он не мог использовать подобную защиту, не мог обратиться в полицию. Джейсон Борн должен избегать контакта с официальными службами… Почему? Где они его выследили?
«Боже мой, почему?»
Две свободные руки открыли стеклянные двери, две другие руки – в карманах плащей, и каждая сжимает сталь.
Борн повернулся, сзади находились лифты, двери и коридоры, крыши и подвалы – возможные пути, чтобы отсюда выбраться. Сколько же выходов у отеля? Сколько бы их ни было, одинокая фигура бегущего человека всегда будет отличной мишенью. Одинокий человек? Но предположим, что он будет не один? Предположим, что с ним будет кто-то еще? Двое – это уже не один. Второй человек будет хорошим прикрытием, особенно в толпе, особенно ночью, а сейчас уже наступила ночь. Профессиональные убийцы опасаются случайных убийств: при образующейся панике главная цель может ускользнуть.
Борн ощутил тяжесть оружия в кармане, но это не придало ему уверенности. Так же, как и в банке, он не сможет им воспользоваться, чтобы не привлечь к себе внимания. Он двинулся в центральную часть холла, заставляя себя не нервничать, потом свернул направо, где было более многолюдно. Это были последние часы международной конференции, поэтому каждый из ее участников старался использовать это время для общения и завязывания контактов.
Около стены находилась мраморная стойка. Клерк принимал телеграммы. Там стояли двое. Тучный пожилой мужчина и женщина в темно-красном платье. Прекрасный цвет шелка дополнялся цветом ее длинных тициановских волос… каштанового оттенка. Это была женщина, которую он встретил в лифте и которая рассуждала о налогах и о Пунических войнах. Та самая женщина, которая стояла рядом с ним у бюро дежурного, интересуясь телеграммой.
Борн быстро оглянулся. Убийц не смущала многолюдная обстановка. Вежливо, но быстро пробираясь через толпу, они неумолимо приближались. Как только они его увидят, то все время будут держать на прицеле и заставят бежать без оглядки, без выбора направления, бежать вслепую, не зная, какой из поворотов приведет к смерти. А затем наступит то, чего он никак не хотел: приглушенные звуки выстрелов, в карманах их плащей возникнут рваные отверстия – и все будет кончено…
Все время держать на прицеле?
«Крайний ряд… мы сможем спать. Он пользуется проектором для показа слайдов, верхний свет будет выключен».
Борн обернулся назад и еще раз посмотрел на женщину. Она закончила свои дела с отправкой корреспонденции у стойки клерка и уже благодарила служащего за помощь, убирая в сумочку затемненные очки в роговой оправе, которые она сняла перед этим. Женщина была не более чем в восьми футах от Борна. Времени на раздумья уже не оставалось – решение было принято инстинктивно. Он переложил чемодан в левую руку, быстро подошел к ней и осторожно тронул ее за плечо.
– Доктор?
– Простите, что вы сказали?
– Вы – доктор?
– Сен-Жак, – по-французски произнесла она. – Вы человек из лифта, так?
– Я не знал, что это вы, – сказал он. – Мне сказали, что вы знаете, где будет проходить лекция Бертинелли.
– Направо по коридору, комната семь.
– Боюсь, что я не знаю, где это. Не могли ли вы мне ее показать? Я опоздал, но мне хотелось бы его послушать, и может быть, даже сделать записи.
– Послушать Бертинелли? Зачем? Вы что, из марксистской газеты?
– Я от нейтрального объединения, – заявил он, удивляясь, откуда к нему пришли эти слова и фразы. – Правда, мои друзья не думают, что он представляет особую ценность.
– Возможно, и нет, но послушать его можно. В его словах есть доля жестокой правды. Я покажу вам комнату, но мне необходимо позвонить по телефону.
– Пожалуйста. Нам надо спешить!
– Что? – Она посмотрела на него отнюдь не добродушно. – Однако вы грубиян, – холодно проронила она.
– Пожалуйста… – Он с трудом сдерживал себя, чтобы не толкнуть ее с силой