Человека, выброшенного морской волной на берег близ маленькой французской деревушки, удалось спасти. Но ни своего имени, ни рода занятий, ни биографии он не помнит… Что он знает о себе? Ничего — и слишком много. Он даже не знает, какой язык для него родной — поскольку бредит на четырех. Но тело подсказывает: ты оборотень с тысячью лиц, твои руки привычны к оружию, ты убивал и можешь убить снова…
Авторы: Ладлэм Роберт
его магнитом, без видимых причин.
«Вы не беспомощны. Вы должны найти свой путь… Следуйте вашим инстинктам, но, разумеется, не без оглядки».
В Париж!
– Вам приходилось бывать в Цюрихе раньше? – обратился он к заложнице.
– Никогда.
– Вы не должны меня обманывать, ясно?
– У меня нет причин для этого! Пожалуйста, разрешите мне остановиться! Отпустите меня!
– Сколько вы времени в Цюрихе?
– Неделю.
– Значит, у вас было время осмотреть город?
– Я почти не покидала отель, у меня не было времени.
– Вы прилетели сюда из Канады?
– Да, я работаю для правительства…
– Доктор – это не медицинский термин?
– Я – экономист. Макгиловский университет. Колледж Пемброук, Оксфорд.
– Я потрясен.
Неожиданно, точно рассчитывая на что-то, она добавила:
– Мои руководители ждут от меня звонка сегодняшней ночью. Если они не дождутся его, то станут беспокоиться и, возможно, поднимут на ноги полицию в Цюрихе.
– Да, я понимаю, о чем вы говорите. У нас есть темы для разговора, не так ли? – про себя Борн отметил, что, несмотря на сильный шок, доктор Сен-Жак не выпускает из рук свою сумочку. Он нагнулся вперед, и боль в его груди внезапно усилилась. – Позвольте вашу сумочку.
– Что? – удерживая руль одной рукой, другой она вцепилась в сумочку, собираясь защищаться до последнего.
Борн вырвал сумочку и заявил:
– Ваше дело вести машину!
– Вы не имеете права… – она замолчала, понимая всю бессмысленность сопротивления.
– Согласен, – произнес он, открывая сумочку и поворачиваясь к слабому свету лампочки в салоне.
Содержимое сумочки было аккуратно сложено. Паспорт, бумажник, ключи и масса различных записок и писем в соседнем отделении. Борн стал искать вполне определенное послание. Оно находилось в конверте, который ей дал клерк в отеле. Телеграмма из Оттавы…
«Встречаю в аэропорту в среду 26-го. О вылете сообщи телеграммой или по телефону. В Лионе нет никакой мисс Мейнер, твоей прекрасной кузины.
Целую, Петер».
Борн положил телеграмму на место и увидел маленькую книжечку спичек в белой блестящей обертке, украшенную надписью из сплошных завитков. Он взял ее в руки и прочитал название: «Кронхалле». Ресторан… ресторан. Что-то беспокоило его, но он не мог вспомнить, что именно связано с этим рестораном. Взяв спички, он закрыл сумочку и наклонился вперед, чтобы положить ее на место.
– Это все, что я хотел знать, – пробормотал он, сидя в углу и уставившись на спички. – Я хочу напомнить вам ваш разговор относительно Оттавы. Вы получили оттуда известие… 26-го заканчивается недельный срок вашей командировки.
– Пожалуйста…
Это была не просто просьба, это был вопль о помощи. И он услышал его, хотя больше ничего не было произнесено. Ему была необходима эта женщина, как больному, нуждающемуся в костыле, или, чтобы быть более точным, как человеку, не умеющему водить машину, необходим водитель. Но не для этой машины. В течение последующего часа или около того ему будет необходим помощник.
– Развернитесь! – приказал он. – Мы едем назад в «Кариллон дю Лак».
– В… отель?
– Да, – буркнул он, не сводя глаз со спичек и поворачивая их во все стороны под слабым светом. – Нам нужен другой автомобиль.
– Нам?! Но вы не можете… Я никуда не поеду! – она снова умолкла, не договорив до конца.
Вероятно, ее остановила какая-то новая мысль. Она молча управляла машиной, пока перед ними не показались подъездные пути на берегу озера. Машина неслась с бешеной скоростью, едва тормозя на поворотах. Борн оторвался от созерцания спичек и взглянул на дорогу. Достав револьвер, он наклонился к женщине и положил руку на ее плечо, упираясь стволом оружия в ее голову.
– Я хочу, чтобы вы правильно меня поняли. Вы должны делать все точно так, как я вам скажу. Вы будете находиться справа от меня, и эта игрушка будет постоянно рассматривать вашу головку. И вы должны понять, что сейчас я спасаю свою жизнь и не намерен колебаться, если мне потребуется нажать для этого на спуск. Я хочу, чтобы вы это поняли.
– Я все поняла. – Ее ответ был подобен свисту. Она резко втянула воздух сквозь губы. Ее страх был неподдельным.
Борн спрятал оружие. Он был удовлетворен. Удовлетворен и раздосадован одновременно.
«Дайте свободу вашему воображению…»
Спички! Что с ними связано? Но не сами спички были причиной беспокойства. Это ресторан – но не «Кронхалле», но все-таки ресторан.
Низкий свет, свечи, черные… треугольники снаружи… Белый камень и черные треугольники. Три? Три черных треугольника .
