Человека, выброшенного морской волной на берег близ маленькой французской деревушки, удалось спасти. Но ни своего имени, ни рода занятий, ни биографии он не помнит… Что он знает о себе? Ничего — и слишком много. Он даже не знает, какой язык для него родной — поскольку бредит на четырех. Но тело подсказывает: ты оборотень с тысячью лиц, твои руки привычны к оружию, ты убивал и можешь убить снова…
Авторы: Ладлэм Роберт
широкой улицы, протягивая руки в сторону изредка проезжающих машин. При каждом всплеске огней позади себя она поворачивалась, пытаясь обратить на себя внимание, но машины на полной скорости проносились мимо. Это был Цюрих, и Лювенштрассе в этот час более напоминала пустыню, чем городскую улицу.
Однако в одном из автомобилей люди узнали ее. Огоньки автомобиля погасли, чтобы водитель смог разглядеть ее при уличном освещении.
– Это может быть только она. Черняк, или Чернак, живет всего в квартале от этого места.
– Останавливайся и дай ей возможность подойти поближе. Предположительно, она одета в шелковое платье. Да, похоже, это она.
– Прежде чем сообщать по радио другим, нам следует убедиться, что это так.
Мужчины вышли из машины. Пассажир, выйдя из машины и обойдя капот, присоединился к водителю. Оба выглядели средней руки чиновниками, серьезными и обходительными. Взволнованная и испуганная женщина быстро приближалась. Первым заговорил с ней водитель:
– Что с вами, фройляйн?
– Помогите, помогите мне! – закричала она. – Я не могу… я не разговариваю по-немецки. Нихт шпрехен! Позовите полицию!
В разговор вмешался пассажир, стараясь успокоить женщину голосом.
– Мы оба из полиции, – сообщил он по-английски. – Мы не совсем уверены, мисс. Вы женщина из отеля «Кариллон дю Лак»?
– Да! Он не отпускал меня! Он держал меня, угрожая оружием! Это было ужасно!
– Где он сейчас?
– Он ранен. В него стреляли, а я убежала из машины… Он был в ней, когда я убегала! – Она показала вниз по Лювенштрассе. – Я думаю, он где-то в середине этого квартала. Серая машина… У него оружие!
– У нас оно тоже есть, мисс, – ответил водитель. – Садитесь в машину. Там вы будете в безопасности.
До серого «купе» они добрались очень быстро, но внутри никого не оказалось. Около дома 37 собралась небольшая толпа. Пассажир повернулся и заговорил с испуганной женщиной, сжавшейся на заднем сиденье.
– Здесь живет некто Чернак. Скажите, он упоминал его имя? Он собирался к нему зайти?
– Уже заходил… Он и меня затащил с собой! Он убил его! Он убил этого старого искалеченного человека!
– Радио, быстро! – приказал пассажир водителю, и тот потянулся за микрофоном на передней панели.
В то же время машина рванулась вперед.
– Что вы делаете? Ведь в этом квартале убит человек!
– И мы должны найти убийцу, – сказал водитель. – Вы сказали, что он ранен? Тогда он может находиться где-то поблизости. Наша машина непохожа на полицейскую, так что мы можем его поймать. Конечно, мы должны подождать, когда подъедут наши коллеги, другие машины, но у нас несколько другие задачи.
Автомобиль остановился в нескольких ярдах от дома 37.
Пассажир говорил в микрофон, а в это время водитель объяснял Мари их официальную позицию в этом деле.
– Очень скоро здесь появится наш начальник, – сказал пассажир. – Мы обязаны дождаться его. Он хочет с вами поговорить.
Мари Сен-Жак откинулась назад, закрывая глаза и стараясь успокоиться.
– О боже! – воскликнула она. – Мне кажется, что я не прочь выпить!
Водитель рассмеялся, кивнув напарнику. Тот достал небольшую бутылочку и протянул женщине.
– Мы недостаточно экипированы, мисс. У нас нет ни рюмок, ни стаканов, но бренди у нас есть! Исключительно для медицинских целей. Мне кажется, что сейчас как раз такой случай. Примите наши комплименты, мисс.
Мари улыбнулась и взяла бутылку.
– Вы замечательные люди. Жаль, что не сможете узнать, как я могу быть благодарна. Если когда-нибудь приедете в Канаду, я приготовлю вам лучшее на всю провинцию Онтарио мясо по-французски.
– Благодарю вас, мисс, – улыбнулся водитель.
Борн изучал повязку на своем плече, искоса поглядывая в тусклое, в грязных потеках зеркало, приспосабливая глаза к слабому свету омерзительной грязной комнаты. Он был прав по поводу Степпдекштрассе. Картина блеклых дверей, разбитых окон и ржавых железных перил полностью совпадала с тем, что он увидел воочию. Когда он снимал комнату, ему не было задано ни единого вопроса, несмотря на его ранение. Более того, дежурный как бы между прочим сказал ему, забирая деньги за комнату:
– За нечто более существенное можно найти доктора, который умеет держать язык за зубами.
– Я буду иметь это в виду.
Рана пока не кровоточила. Пластырь должен продержаться до тех пор, пока он не найдет более надежного врача, чем тайно практикующего на Степпдекштрассе.
«Если стрессовая ситуация возникнет в результате ранения, то всегда помните, что потрясение может быть в большей степени психологическим, чем физическим. Вы можете ощущать резкое изменение состояния, внутренняя боль может стать
