Идентификация Борна

невыносимой. В этот момент не нужно рисковать, совершая необдуманные поступки, наоборот, если есть время, то необходимо приспособиться. Не впадайте в панику».
Борн паниковал, и все части его тела разламывались от боли. И хотя резкие боли в плече и рваная рана возле виска доставляли мучения, у него все еще оставались силы, чтобы вести себя достаточно осмотрительно. Сигналы от мозга поступали ко всем частям тела, и все части тела давали знать о себе. Он был дееспособен.
Но более успешно он мог действовать только после отдыха. Теперь у него не было водителя, и ему нужно найти новый способ покинуть Цюрих. Борн устроился на провалившейся кровати и, лежа на спине, не отрываясь смотрел на голую лампочку, свисавшую с потолка, стараясь не прислушиваться к мыслям и словам, а настроиться на отдых. Но фразы сами приходили ему в голову и литаврами отзывались у него в мозгу.
«Человек был убит…»
«Но вы ждали этого сообщения…»
Он повернулся к стене, закрывая глаза и стараясь освободиться от этого наваждения. Затем возникли другие слова, и он вскочил. Его лоб покрывала испарина.
«Они заплатят за твой труп! Карлос заплатит! Он заплатит, вонючий шакал!»
Карлос…
Большой автомобиль замер перед серым «купе» на обочине дороги. Сзади них, у дома № 37 по Лювенштрассе, были патрульные машины, появившиеся пятнадцать минут назад, и машины «скорой помощи», приехавшие пять минут спустя. Люди по-прежнему толпились на тротуаре, но возбуждение стало понемногу спадать.
– Вот и наш начальник, мисс. Вы можете пройти к нему?
Водитель вышел из машины и открыл перед ней дверцу.
– Конечно.
Она ступила на тротуар и ощутила твердую руку, поддержавшую ее. Это было настолько тактично и вежливо, по сравнению с тем, что ей пришлось пережить, когда это дикое животное тащило ее, угрожая револьвером, приставленным к ее голове, что Мари содрогнулась от воспоминаний. Они подошли к большому автомобилю, и она забралась внутрь. Потом она взглянула на человека рядом и ужаснулась. Внезапная судорога пронзила ее, как воспоминание о пережитом ужасе, дыхание почти остановилось. Мужчина, сидевший перед ней, носил очки в золотой оправе, которая поблескивала в отраженном свете уличных фонарей.
– Вы? Вы были в отеле! Вы были одним из них!
Мужчина устало кивнул: его усталость была очевидной.
– Именно так. Мы – специальное подразделение цюрихской полиции. И прежде чем наш разговор продолжится, я хотел бы, чтобы вы уяснили себе, что за все то время, которое вы находились в отеле, вам ничего не угрожало с нашей стороны. Наше отделение специализируется на подобных операциях. У нас имеются специальные снайперы, которые не станут стрелять, если посторонний человек будет находиться слишком близко к мишени.
Ее шок начал спадать. Мужчина говорил уверенно и успокаивающе.
– Благодарю вас.
– Мы не нуждаемся в благодарности, это наша работа. Теперь же, как я понял, вы видели его в последний раз на переднем сиденье этой машины. – Он кивнул в сторону «купе».
– Да, и он был ранен.
– Серьезно?
– Достаточно сильно, поскольку некоторое время был без сознания. Перед этим он перевязал голову, а на его плече выступила кровь. Кто он такой?
– Имя в данном случае не имеет значения, у него издавна было очень много имен. Мы должны разыскать этого безжалостного убийцу, прежде чем он снова совершит новое преступление. Охота за ним ведется уже несколько лет, и в ней принимает участие полиция многих стран. Сейчас у нас появилась возможность, которой раньше не было ни у кого. Теперь мы знаем, что он в Цюрихе и ранен. Он не остался в этом районе, это очевидно. Но как далеко он мог отсюда уйти? Он что-нибудь говорил о том, как он собирается покинуть город?
– Он собирался взять напрокат автомобиль на мое имя. Ведь у него нет водительского удостоверения.
– Он лжет! Этот тип всегда путешествует по подложным документам. Вы были у него заложницей. Теперь расскажите мне все с самого начала, что он вам говорил. Где вы были, с кем встречались, все, что придет вам на ум.
– Был ресторан «Альпенхауз» и испуганный толстяк, который…
Мари сообщила все, что смогла вспомнить. Время от времени он перебивал ее, расспрашивая подробней о какой-нибудь фразе или реакции со стороны разыскиваемого убийцы. Периодически он поправлял очки, вытирая их или просто сжимая золотую оправу, что выдавало его волнение.
Допрос длился около двадцати минут, затем полицейский принял решение.
– «Альпенхауз»! Быстро, – обратился он к водителю и сразу же повернулся к Мари Сен-Жак. – Мы обязаны проверить все, что он говорил. Его бессвязность в разговоре была скорее всего умышленной. Он знает гораздо больше того, что говорил