Идентификация Борна

за столом.
– Бессвязность… – она произнесла это слово тихо, как бы что-то вспоминая. – Степп… Степпдекштрассе… разбитые окна, комнаты…
– Что?
– Меблированные комнаты на Степпдекштрассе, вот что он сказал. Все произошло очень быстро, но он сказал это. И прежде чем я выскочила из автомобиля, он еще раз повторил это. «Степпдекштрассе».
Водитель заговорил что-то в микрофон.
– Я не понимаю, в чем дело? – забеспокоилась Мари.
– Это наша вторая передвижная группа, с которой мы постоянно держим связь, – пояснил полицейский. – Эти комнаты находятся в районе старых текстильных фабрик. Приют для неудачников и… кое-кого другого.
– Вперед! – приказал он.
И машина сорвалась с места.

Треск… где-то в коридоре. Звук, похожий на движение змеи, то возникающий, то затихающий. Борн открыл глаза. Лестница… лестница, ведущая в грязный холл. Кто-то поднимается по ней, делая остановки почти на каждой ступеньке, чтобы уменьшить звук от веса собственного тела. Пол в домах на Степпдекштрассе не был приспособлен для подобного рода посещений.
Тишина…
Треск… теперь уже ближе. Дальше тянуть было рискованно. Джейсон спустился с кровати, взял оружие из-под подушки и прислонился к двери. Согнувшись, он прислушивался к звукам: ночной визитер больше не беспокоился о тишине. У Борна не оставалось никаких сомнений о намерениях незваного гостя.
Дверь затрещала, он толкнул ее назад, а затем рванул вперед, заставляя входившего влететь в дверной проем и, с силой развернув его к стене, стал бить об угол шкафа. Потом он захлопнул дверь и впечатал носок правой ноги в горло нападающего. Ухватив его правой рукой за белокурые волосы, потащил в глубину комнаты.
Рука человека повисла, и оружие упало на пол. Это был длинноствольный пистолет с глушителем. Джейсон закрыл дверь и прислушался к звукам: кругом было тихо. Он взглянул на человека, валявшегося без сознания на полу. Вор? Убийца? Кто он? Полиция? Неужели содержатели домов на Степпдекштрассе рискнули изменить своим неписаным законам?
Борн перевернул бесчувственное тело и достал бумажник. Улыбаясь, он рассматривал кредитные карточки и водительскую лицензию. Постепенно улыбка сошла с его лица. В том, что он увидел, ничего веселого не было. Имена на всех карточках были разные, и имя на лицензии не совпадало ни с одним из них. Человек, валявшийся на полу, не был полицейским. Он был профессионалом, явившимся прикончить раненого человека на Степпдекштрассе. И кто-то послал его. Кто? Кто мог знать, что он находится здесь?
Женщина? Он произносил «Степпдекштрассе», когда разглядывал ряд низких домов, отыскивая 37-й номер… Нет, она не могла разобрать, что он говорил почти про себя. А если бы и смогла, этот дом был бы давно окружен полицией, а в его комнате не появился бы наемный убийца.
Неожиданно в воображении Борна возник облик толстого человека, навалившегося на стол. Толстяк вытирал пот над верхней губой и говорил про козленка, который хочет выжить. Может быть, это один из способов выживания? А мог ли он знать что-нибудь про Степпдекштрассе? Может, он приносил конверт в эту грязную комнату?
Джейсон сжал голову и прикрыл глаза.
– М-м-м… – простонал он.
«Почему я ничего не могу вспомнить? Когда рассеется этот проклятый туман? Будет ли кто-нибудь еще или нет? Перестань мучить себя…»
Он открыл глаза и попытался сосредоточиться, глядя на блондина. Это все, что он получил вместо выездной визы из Цюриха. Борн сунул бумажник в карман рядом с бумажником маркиза де Шамбо, поднял пистолет и сунул его за пояс и лишь после этого перетащил неподвижное тело на кровать. Через минуту человек был уже привязан к кровати, а изо рта у него торчал кляп, сделанный из куска простыни. Он будет тут оставаться еще несколько часов, а за это время Джейсон окажется далеко от Цюриха, посылая комплименты толстяку из «Альпенхауза».
Он почти всегда спал одетым, поэтому все его сборы состояли в том, чтобы надеть пальто. Надев его, он еще раз проверил надежность ног. За последние минуты он как бы забыл про боль, которая на самом деле ни на секунду не утихала. Да, нужно добраться до врача. Выйдя в длинный, темный холл, он прислушался. Откуда-то доносились взрывы смеха. Борн прижался к стене, держа оружие наготове. Смех повторился. Это был типичный смех пьяного человека – бессознательный и прерывистый.
После этого он стал очень медленно спускаться по лестнице, держась за перила и прихрамывая. Он находился на самом верху четырехэтажного дома, поэтому спуск предполагал быть долгим.
Звук… треск… легкое движение тени по стене. Ткань и дерево… Кто-то есть там, внизу, где кончается пролет лестницы.