Идентификация Борна

помню.
– Попытайтесь вспомнить.
– Не могу. Я не помню ни их голосов, ни слов. Возможно, что их и вовсе не было.
– Но расписания встреч были? Вы встречались с людьми, которые назначали вам свидания. Они ожидали встреч, и вы – тоже. Кто назначал эти встречи? Ведь кто-то должен был это делать?
– Телеграммы, телефонные звонки.
– От кого? Откуда?
– Этого я не знаю. Они просто попадали ко мне.
– В отелях?
– Думаю, что чаще всего.
– Что-то наподобие Тредстоун 71?
– Тредстоун…
– «Тредстоун». Это ваша компания, не так ли?
– Это название мне ни о чем не говорит. Я не смог найти эту компанию.
– Конкретнее!
– Я говорю очень конкретно. Этой компании нет ни в одном телефонном справочнике Нью-Йорка. Я туда звонил.
– Вы склонны считать, что это что-то необычное, но на самом деле это не так.
– С чего вы это взяли?
– Это может быть вспомогательное отделение какой-нибудь крупной фирмы. Такие ситуации распространены.
– Кого вы хотите убедить?
– Вас. Вполне возможно, что вас используют как мобильного представителя для заключения торговых сделок. Для этого имеются все данные: поступление на счет денег для реализации прямых сделок, которые были заранее одобрены. Кроме того, ваша организация труда и ваша ориентация в политике говорит о том, что ваш уровень в этой компании достаточно высок. Возможно, вы совладелец или крупный держатель акций.
– Вы делаете очень поспешные выводы.
– Но я не сказала ничего, что не подкреплялось бы логикой.
– Но есть один или два разрыва в ваших рассуждениях.
– Где?
– Этот счет имеет только приходные ордера, там никогда не было изъятия денег.
– Вы можете и не знать этого, потому что не помните. Выплаты со счета могут производиться с помощью депозитов.
– Я даже не знаю, о чем идет речь.
– Это знают специалисты. Что еще?
– Люди не должны пытаться убить кого-то за покупку каких-нибудь товаров по низкой цене. Они могут разоблачить, но убить – никогда в жизни.
– Они могут это сделать, если происходит гигантская ошибка.
– Вы говорите весьма убедительно.
– Я убеждена в этом, так как провела возле вас три дня. Вы говорили, а я слушала. Произошла огромная ошибка… Или разновидность заговора.
– В чем заключается этот заговор? Против кого он направлен?
– Это то, что вы должны выяснить.
– Благодарю вас.
– Скажите мне, пожалуйста, что приходит вам в голову, когда вы думаете о деньгах?
«Остановись! Не делай этого! Неужели тебе еще не ясно? Когда ты думаешь про деньги, ты размышляешь об убийствах».
– Не знаю. Сейчас я устал и меня клонит ко сну. Не забудьте отправить утром вашу телеграмму.
Наступила глубокая ночь. Начинался четвертый день, а сон все не приходил. Борн лежал, уставившись в потолок, в темном дереве которого отражался свет настольной лампы. Свет горел всю ночь. Мари просто оставляла его без всяких объяснений.
Утром она должна была уехать, и ему было необходимо четко представить собственные планы. Он должен оставаться в гостинице еще несколько дней, затем вызвать доктора и подготовить все для отъезда. После этого – Париж. Деньги теперь находились в Париже, и, кроме того, что-то еще притягивало его к этому городу: он ощущал это кожей. Окончательный ответ на все вопросы находился в Париже.
«Вы не беспомощный человек. Вы должны найти свой путь».
Что он хотел найти? Человека по имени Карлос? Кто такой Карлос и какое отношение он имеет к человеку по имени Джейсон Борн?
Он услышал легкое движение на живописном диване. Вглядевшись, он обнаружил, что Мари не спит. Наоборот, она внимательно смотрит на него.
– Вы не правы, и вы знаете это, – неожиданно заявила она.
– Относительно чего?
– Того, о чем вы думаете.
– Вы не знаете, думаю я или нет.
– Знаю, я вижу это по вашим глазам. Собирая факты, вы не уверены в их значении и поэтому боитесь их.
– Тем не менее они были! – негромко воскликнул он. – Объясните тогда Степпдекштрассе… Объясните толстяка в «Альпенхаузе».
– Я не могу этого объяснить, но вы тоже не можете. Вам нужно отвлечься от этих мыслей. Не надо быть тем, кем вы быть не можете, Джейсон. Забудьте об этом.
– Париж… – проронил он.
– Да, Париж. – Мари поднялась с дивана. Она была в желтом ночном халате, с перламутровыми пуговицами, начинавшимися почти у подбородка. Подойдя к нему ближе, она подняла руки и стала расстегивать пуговицы. Халат мягко упал на пол, когда Мари села на его кровать и склонилась над ним, уставившись в его глаза.
– Я хочу отблагодарить вас за мою жизнь, – призывно прошептала она.
– А я – за свою, – мгновенно возбудился он. В его воспоминаниях