Идентификация Борна

могло бы не быть.
Наконец Мари увидела Борна. Ее лицо прояснилось, к ней вернулась улыбка, и она вновь наполнилась жизнью. Она опрометью бросилась к нему навстречу. Они долго шагали по пустынной улице, не произнося ни слова.
– Я все ждала, – призналась Мари. – Я была так напугана и так переживала. Что-то случилось? У тебя все в порядке?
– Сейчас я в порядке и чувствую себя лучше, чем раньше.
– Что это означает?
Он ласково взял ее за плечи.
– Шесть месяцев назад был убит человек, вспоминаешь?
Радость в ее глазах угасла.
– Да, я помню это.
– Я не убивал его, я не мог этого сделать.
Они нашли небольшой отель в шумном центре Монпарнаса. Холл и номера выглядели довольно старыми, что, с одной стороны, выдавалось за пренебрежение элегантностью, с другой – создавало атмосферу безвременья. Это был абсолютно тихий уголок, затерявшийся в самой гуще карнавала, не желающий делать никаких уступок течению времени.
Джейсон закрыл дверь, кивнув белобрысому бою, чье равнодушие было сломлено с помощью двадцатифранковой купюры.
– Он теперь думает, что ты провинциальный священник, сгорающий от предвкушения ночных удовольствий, – заметила Мари. – Надеюсь, ты видел, что я направилась прямо к кровати?
– Его зовут Герб, и он с радостью займется нашим бытом. У него нет никаких намерений делить еще с кем-то это богатство, – Борн подошел к Мари и взял ее за руки. – Благодарю тебя за мою жизнь.
– Все в свое время, дорогой, – она поднесла руки к его лицу. – Но только не заставляй меня ждать так же долго, как сегодня. Я была на грани отчаяния и думала только о том, что кто-то мог опознать тебя и случилось что-то ужасное.
– Ты забыла. Никто не знает, как я выгляжу.
– Не надо полагаться на это. Ты сам знаешь, что это неправда. На Степпдекштрассе их было четверо, включая ту свинью на Гуизон Квей. Они ведь живы, Джейсон, и они видели тебя.
– На самом деле это не совсем так. Они видели темноволосого мужчину с перевязанной шеей и головой, который хромал на левую ногу. Рядом со мной были лишь двое: человек на первом этаже и идиот с Гуизон. Первый не сможет покинуть Цюрих еще некоторое время. Он не может ходить, и у него повреждена рука. Второму же типу свет все время падал на глаза.
Мари выслушала его, продолжая хмуриться, и ее живой ум уже порождал очередные вопросы:
– Так ли это? Ты не можешь быть уверен, ведь они все же были там и видели тебя.
«Измените цвет волос… вы измените свое лицо».
– Я еще раз повторяю, что они видели темноволосого мужчину при слабом освещении. Ты умеешь обращаться с перекисью?
– Никогда ею не пользовалась.
– Утром я найду магазин. Монпарнас самое подходящее в этом отношении место. Блондины выглядят значительно приятнее, не так ли?
Она внимательно изучила его лицо.
– Пытаюсь представить, как ты будешь тогда выглядеть.
– Буду отличаться от предыдущего «я». Не очень сильно, но вполне достаточно.
– Возможно, ты прав. Надеюсь на бога, что это так. – Она поцеловала его в щеку, предваряя этим дальнейший разговор. – А теперь расскажи мне, что случилось? Куда ты ходил? Что ты узнал про тот случай… шесть месяцев назад?
– Оказалось, что не шесть месяцев, а поскольку это так, то у меня просто не было возможности совершить убийство.
Он рассказал ей все, опустив только ряд моментов: когда пришел к мысли, что больше не увидит ее. Она не поверила ему и тут же сказала об этом:
– Если бы дата не была так четко обозначена в твоей памяти, ты, вероятно, не пришел бы ко мне?
Борн качнул головой:
– Наверное, нет.
– Я знала это, я это чувствовала. В какое-то мгновение, когда я шла от кафе к музею, я почувствовала, что задыхаюсь. Ты веришь подобному предчувствию?
– Я не хотел этого.
– Я тоже, однако это произошло.
Они оба сидели: она на кровати, он рядом, в единственном кресле. Борн приподнялся и дотронулся до ее руки.
– Я еще не вполне уверен, что меня там не было… Я знал этого человека, я видел его лицо, и я был в Марселе за 48 часов до его убийства!
– Но ты же не убивал его!
– Но тогда почему я там был? Почему люди, с которыми я встречался, считают, что это сделал я? Боже мой, ведь это безумие! – Он вскочил с кресла, боль вновь возникла в его глазах. – Но потом я забыл. Я ненормальный, верно? Потому что я забыл… Годы, время.
Мари заговорила языком фактов, без всякого сочувствия в голосе:
– Ответы сами придут к тебе. От одного или другого источника, в конце концов, от тебя самого.
– Это невозможно. Восборн заявил, что произошла перестройка здания: все блоки сдвинулись, проходы перекрылись… появились другие окна… – Джейсон подошел к окну, оперся на подоконник и посмотрел