Идентификация Борна

задобрить ее, чтобы восстановить мир, – добавил он, указывая на три платья. – Я возьму эти.
– Прекрасный выбор, месье Бриггс!
– Упакуйте их, если нетрудно.
– Конечно, месье. Вашей подруге очень повезло.
– Она хороша в компании, но сущий ребенок, причем весьма избалованный ребенок. К сожалению, я долго отсутствовал по делам, и чтобы компенсировать недостаток внимания, хочу принести ей вот это. Это поможет восстановить мир! – улыбнулся он, доставая бумажник.
– Одна из наших продавщиц подсчитает все вместе, месье, – мадам Лавьер нажала кнопку внутренней связи.
Борн внимательно наблюдал за ней, готовый сообщить об ответе Бержерона на звонок, если женщина заметит небольшое смещение телефона со своего места. Но она продолжала разговор с продавщицей по внутренней связи.
– Еще бренди, месье? – осведомилась она, закончив разговор.
– С большим удовольствием, мадам. – Борн протянул бокал. Мадам Лавьер взяла его и подошла к бару. Джейсон понимал, что время осуществления его планов еще не наступило. Оно подойдет очень скоро, когда он будет расплачиваться, но не сейчас. А сейчас, тем не менее, он может продолжить строительство фундамента для отношений с управляющей «Ле Классик».
– Этот модельер Бержерон, по вашим словам, заключил с вами особый контракт?
Она повернулась со стаканом в руке.
– О, да. У нас весьма тесный круг. Мы работаем почти как одна семья.
Джейсон взял протянутый ею бокал, кивнул в знак благодарности и сел в кресло перед столом.
– Весьма конструктивный подход, – многозначительно проговорил Борн.
В этот момент вошла та самая продавщица, с которой он разговаривал в торговом зале. В ее руке находился журнал.
– Какова общая сумма, мадам? – обратился он к Лавьер.
– Почти тридцать тысяч франков, месье, – ответила она, наблюдая за его реакцией с выражением большой хищной птицы.
Но ничего особенного не произошло. Джейсон спокойно вынул из бумажника шесть банкнот по пять тысяч франков и протянул их ей. Мадам Лавьер кивнула и отдала деньги продавщице, которая вышла из кабинета вместе с платьями.
– Все будет упаковано и доставлено сюда, месье. – Она подошла к столу и села. – Потом вы сможете отправиться домой, месье. Это должно быть чудесно.
Время подошло!
– Последняя ночь в Париже перед возвращением в детский сад, – произнес он, поднимая стакан после импровизированного тоста.
– Да, вы же упомянули, что ваша подруга очень молода.
– Ребенок, как я сказал, что и есть на самом деле. Я же, как мне кажется, предпочитаю компанию более зрелых женщин.
– Вы, вероятно, очень ее любите, – заметила мадам Лавьер, чуть касаясь своих волос. – Вы покупаете ей такие дорогие и роскошные вещи.
– Меньшая цена позволила бы ей отказаться, не принять них.
– Да, действительно.
– Она моя третья по счету жена. Наша жизнь крепко привязана к Багамам.
– Понимаю, месье.
– Разговор о Багамах несколько минут назад навел меня на одну мысль. Почему, вы думаете, я спросил вас о Бержероне?
– И какая же это мысль?
– Вы очень любопытны. Да, вы можете подумать, что я очень стремителен в своих суждениях. Уверяю вас, вы ошибаетесь. Но когда что-то задевает меня, я начинаю над этим задумываться… Поскольку Бержерон работает исключительно на вас, то не приходила ли вам когда-нибудь мысль открыть филиал на островах?
– На Багамах?
– Можно южнее, например в Карибах.
– Месье, Сен-Оноре сам по себе иногда нам кажется больше, чем мы можем обеспечить. А острова потребуют дополнительных вложений финансов и сил, месье Бриггс!
– Вся проблема в стартовых расходах. Это то, что вы называете начальным взносом. Он высок, но не очень. В шикарных отелях и клубах это обычно зависит от того, как вы организуете управление предприятием.
– Все это требует обсуждений, месье.
– Если у вас есть время, давайте поболтаем об этом за обедом. Это моя последняя ночь в Париже.
– А вы предпочитаете компанию более зрелых женщин, – заключила она, и маска вновь треснула в улыбке.
– Телефон, мадам.
– Это можно организовать, – сказала она, берясь за трубку.
Телефон… Карлос…
Мари шла через толпу к кабине телефонного комплекса на улице Вожирар. Она сняла номер в отеле «Мюрей», положила кейс на столик и просидела в комнате почти двадцать две минуты. Дольше она не могла тут оставаться. Она сидела в кресле лицом к чистой стене, думая о Джейсоне, о всех ужасах последних восьми дней, которые вовлекли ее в водоворот событий против ее воли. Джейсон… деликатный, напуганный и загадочный Джейсон Борн. Человек, в котором так много мужской силы и, что весьма странно, сострадания. Когда