Игра на выживание. Тетралогия

научному миру.
  — Это и хорошо, что за границу не ездили, — заметил Сергей, — отчасти, поэтому вас на этот пост и назначили. Не верите? Ну и не верьте! Можете считать, что сведения получены от марсиан в порядке интернациональной помощи.
  Но я со всей ответственностью заявляю, что сведения эти верные. Атомную бомбу создать можно, а значит и нужно. Термоядерную тоже. Это вполне реально, это необходимо сделать в кратчайшие сроки. Так что кончайте ломать голову над всякой ерундой, а лучше постарайтесь оправдать оказанное Вам партией и правительством доверие. А мы соответственно постараемся оказать Вам посильную помощь. Может, перейдем к конкретным вопросам? Какие у Вас в данный момент имеются сложности?
  Сложностей, как и предполагалось, хватало. Сергей все дотошно записал, хоть и понимал, что на большую часть вопросов ответов атомщики не дождутся. Например, очень сомнительно, что инженер Прутов возьмется делать за них расчеты критической массы урана и сложных физических процессов ядерного взрыва.
  На то есть математики, математиков привлекли лучших, вот пусть и считают.
  Обратно в Москву Сергей опять добирался самолетом, укачало его при этом основательно, все проклял.
  
  Глава 12
  
  Вернувшись в Москву и разобравшись с неотложными делами, Сергей наведался на дачу к инженеру Прутову. Нашел его у речки с удочкой. Поздоровался и присел рядом на корточки.
  — Ну, как? Клюет?
  — С переменным успехом. С чем пожаловали?
  — Был у Курчатова, — сообщил Сергей.
  — И как у них там?
  — Дело движется, но есть сложности.
  — Понятное дело, как без сложностей. А конкретно?
  — Вы сообщили, что в установках по разделению изотопов используется газообразный тетрафторид урана. Курчатов говорит, что это невозможно. У этого вещества температура плавления более тысячи градусов. Возможно, имелся в виду гексафторид?
  — Возможно, я не химик, мог и ошибиться. Посмотрите у себя в талмудах, помнится, что эта информация шла под сноской «вроде».
  — Уже посмотрел. Точная формулировка была «если не вру».
  — Выходит, что соврал, — пожал плечами инженер. Расстроенным он вовсе не выглядел. — Если тетрафторид не подходит, а подходит гексафторид, значит надо поправить. Что фторид урана я помню точно. А какой он там по счету….
  — Ясно, поправим. — Сергей помолчал, глядя на поплавок. — У Курчатова большие сложности с расчетами. Очень трудоемкие вычисления.
  — Не удивительно, — хмыкнул инженер, — и это еще цветочки. Вот когда ракетчикам понадобиться считать траектории, тогда и вовсе худо будет.
  — А что вы посоветуете? Как решалась эта проблема в вашей истории? У нас? В САСШ?
  — Ну, приглашали хороших математиков. Математики разрабатывали оптимальные с точки зрения трудозатрат и точности методики расчетов, потом по этим методикам куча людей крутила рукояти арифмометров. Много ошибок, многократные перепроверки. Так и мучались. А вообще электронно-вычислительные машины нужны. Ну, вы в курсе. Вам про них видимо все уши прожужжали. Есть прогресс?
  — Дело движется. Институт вычислительной техники уже создан, начали работу. Разведка получила указания собрать всю возможную информацию по зарубежным достижениям этой области. Особое внимание разработкам фирмы IBM. В Германии тоже есть наработки. Но их заполучить сложнее.
  — Неплохо, IBM потрясти, конечно, надо. Обратите внимание на перфокарты, они еще не одно десятилетие использоваться будут. Перфораторы и считыватели надо скопировать. Но это периферия, с процессорами у американцев пока у самих не очень. Еще многие годы работы нужны, чтобы нечто путное изготовить.
  Сергей вздохнул, — Жаль, что ни один из ваших компьютеров нам не попал. Нашли только обгорелые и расплавленные обломки.
   — Действительно жаль, — согласился инженер. — Очень бы пригодились.
  — Кстати, — он неожиданно оживился, — а мобильные телефоны уцелели? У меня в кармане точно был. В наше время эти игрушки считай у каждого.
  — Мобильные телефоны? — переспросил Сергей. — Нашли с десяток, два из них повреждены. Еще пару карманных электронных калькуляторов, но на них одна арифметика. А при чем тут телефоны?
  — В этих аппаратах стоит достаточно мощный процессор, с производительностью порядка нескольких сотен миллионов операций в секунду. А, например, знаменитая советская ЭВМ БЭСМ-6, созданная в середине 60-х годов на элементной базе полупроводниковых транзисторов, имела быстродействие порядка одного миллиона операций в секунду. Размером она была кубометра в три. И тогда это было, чуть ли не фантастикой.
  — Любопытно, — воодушевился Сергей, — а почему