Игра на выживание. Тетралогия

за Средиземное море немцы, пользуясь лучшей логистикой, неожиданно перебросили значительные силы авиации во Францию и устроили несколько массированных авианалетов на английскую метрополию, в том числе и на Лондон. Увлекшиеся схваткой на Средиземноморье бритты видимо здорово оголили свою ПВО, которая не смогла оказать достойного сопротивления. А маневр немцев если вовремя и засекли, то вернуть истребители на остров все равно не успели. Что им, судя по всему, дорого обошлось. Немцы же, от души порезвившись над Англией, в темпе перебросили самолеты обратно на средиземноморский театр. Там дела у Британии тоже были плохи. Мальта пала. Франко таки дал Гитлеру добро на размещение в Испании немецких войск, поэтому на очереди был Гибралтар. Флот Британии уменьшился на три линкора и два авианосца, потопленных люфтваффе. И плюс ко всему немцы форсировали Босфор, захватили три плацдарма на его азиатском берегу и теперь наращивали там силы для последующего наступления на Ближний восток. Турция же заключила с Великобританией военный союз, поэтому войска англичан сражались у этих плацдармов вместе с турецкими. В общем, Британскую империю прижали основательно. Соединенные Штаты пока оставались формально нейтральными. Несмотря на потопленный в Атлантике «неизвестной подводной лодкой» американский крейсер. Один из тех, что обеспечивали выполнение режима «эмбарго». СМИ в штатах подняли на этот счет изрядный вой, но этого не хватило, чтобы преодолеть сопротивление «изоляционистов» в Конгрессе.
  США ограничились угрозами в адрес Германии, что не допустят нападений на свои корабли. Сами же, что характерно, атаковали немецкие субмарины везде, где их только обнаруживали, утверждая, что защищают «свободу судоходства».
  Дочитав газеты, Николай Иванович стал решать, чем сегодня заняться. Прогулки и рыбалки отпадали, ибо погода неожиданно испортилась. Дождь начался еще ночью и пока явно не собирался заканчиваться. Читать, по сути, было нечего. Точнее небольшая библиотечка на Даче имелась, но ее состав не мог вызвать ничего, кроме скуки.
  Немного поразмыслив, Николай Иванович пришел к выводу, что, несмотря на отпуск, следует заняться, чем ни будь полезным.
  Для начала он, выполняя вчерашнее обещание самому себе, составил докладную о желательности собственной юридической легализации. Что предусматривало получение гражданского статуса, прием на работу и выплату заработной платы.
  Потом попытался выполнить еще одну старую задумку. То есть дать предложения по изменению системы стимулирования в науке. В позднем СССР с этим делом было совсем плохо. Сейчас дело пока обстоит получше. В том смысле, что ученые имеют высокий социальный статус, хорошо получают и выдают неплохие результаты. В общем, никакого сравнения со временами застоя, когда социальный статус академика был, чуть ли не ниже чем у заведующего базой, а реальный выход от науки снижался, несмотря на все увеличивающееся финансирование и рост числа научных работников. Но если подумать, то последующие проблемы российской науки закладывались именно сейчас. Система склонна к стагнации, ибо уровень раздаваемых пряников в основном зависит от должностей и званий в официальной научной иерархии. Да, пока советская наука молода, пока эти самые звания получают за реальные заслуги, то негативные последствия не слишком сказываются. Но как только иерархия окончательно сложится, то гнить начнет непременно. Плюс к тому сейчас в полный рост параллельно действует система негативного стимулирования. В смысле, сделай и внедри, или умри. Задания партии и правительства тут не пустой звук и за их срыв неудачники отвечают головой.
  А потом, разумеется, начнется либерализация. Начнутся разговоры, что нельзя ограничивать научное творчество. Что из-под палки наука работать не может. Что негоже всяким там дуболомам из государственных органов вмешиваться в тонкие материи полета научной мысли. И все, можно сливать воду. Наука перестанет работать на общество и начнет работать исключительно на себя. Все силы будут уходить на борьбу за финансирование, научные степени, должности и прочие материальные блага. Засевшие на высоких научных постах старые пердуны начнут тормозить талантливую молодежь, вертикальная мобильность сойдет на нет. В то же время куча дипломированных бездельников будет без толку просиживать штаны в лабораториях и ругать в курилках советский строй. В тех же США система построена рациональнее. Молодые ребята приходят в науку. Кто потолковее, те еще в относительно молодые годы получают реальные результаты. С этими результатами уходят в бизнес, внедряют их в производство, получают за это деньги. Неудачникам после нескольких