Игра на выживание. Тетралогия

Иванович уже доедал второе, когда в обеденный зал вбежал молодой человек в развевающемся синем халате.
  — Товарищи! Только что передали по радио! На Черном море разгромлен огромный фашистский флот! Фашисты пытались захватить Грузию, но их пустили на дно! Ура товарищи!
  Все повскакали из-за столов, поднялся дикий крик. Кто кричал ура, кто просто вопил. Принесшего радостную весть юношу пытались качать, он безуспешно отбивался. Николай Иванович с подполковником тоже не удержались и приняли участие в общем ликовании. За стол же вернулись только минут через десять.
  — Ну вот! А вы боялись! — У Горелова явно поднялось настроение. — Ведь справились же!
  — А я разве против? — Николай Иванович тоже пребывал в эйфоричном возбуждении. — Тоже рад до чертиков, что дело кончилось успехом. Жаль только, что подробности мы теперь неизвестно когда узнаем. Похоже, что по радио толком подробностей и не сообщили, а в пересказе этого пацана и вовсе ничего не понять. В смысле, сколько кораблей реально потоплено, какие именно, что с десантными транспортами, чем конкретно наши их уделали, какие при этом были потери? А то сказали невнятно, мол, остатки разбитого флота повернули назад, мол, ошметки десанта сброшены в море, мол, выдающаяся победа советского оружия. А этих «остатков», может, половина осталась.
  — Да хоть две трети! Операция-то по высадке сорвана? Сорвана! Пощипали мы их хваленый флот? Пощипали! Это и есть самое главное! Об этом по радио и сообщили! Вот вернемся на базу, там и выясним подробности. Сколько кого потопили, скольких при этом потеряли. Ребята все же молодцы, утерли нос фашистским гадам! Теперь и нам надо не оплошать, война-то еще не кончилась, она еще только начинается. Допивайте компот, пойдем, обсудим, что нам тут дальше делать.
  Оказавшись в рабочем помещении, Николай Иванович изложил подполковнику текущий итог своих изысканий. Тот, понятное дело, не обрадовался. Отошел к окну, вытащил папиросу из пачки и закурил.
  — То есть результата, по сути, не имеется? Может, все же говорить пойдем? Или еще в бумагах покопаемся?
  — Покопаемся, — твердо ответил Николай Иванович. — По крайней мере, сегодня. Если ничего не накопаем, то завтра пойдем говорить. Хотя, идти с пустыми руками….
  Бумаги опять просматривали до самого вечера. В завершение Николай Иванович еще раз прочитал протоколы, касающиеся неудачного испытания. Его внимание привлекло то, что устройство испытывалось не в штатном варианте, а в некоем «испытательном», с литерой «И». Пришлось лезть в приложения, чтобы разобраться. Выяснилось, что в этой модификации установка системы термостабилизации, доработка которой продолжалась и по сей день, не предусматривалась. Плутониевое ядро устанавливали в устройство непосредственно перед испытаниями. Видимо предполагалось, что сами испытания после этого не затянуться. Однако же, если верить бумагам, из-за проблем с расставленной в окрестностях регистрационной аппаратурой имела место быть четырехчасовая задержка. То есть устройство в собранном виде проторчало на вышке часов пять. А температура на казахстанском полигоне в это самое время была тридцать пять градусов в тени. Хоть и май месяц, а все же Средняя Азия.
  Николай Иванович задумался. Уверенности в том, что несколько часов задержки действительно могли привести к тому, что плутониевого ядра «поплыла» фаза из-за перегрева у него не было. С другой стороны это все же была зацепочка, позволяющая сказать хоть что-то конкретное. Ничего другого, кроме общих пожеланий и так известных разработчикам бомбы он все равно не накопал. Отметив этот момент в памяти, Николай Иванович для очистки совести еще раз просмотрел некоторые документы, но больше ничего толкового на ум не пришло. В одиннадцать вечера они сдали обратно все взятые на просмотр материалы. Дело это было не быстрое: проверялся на наличие каждый лист!
  Уже в рабочей комнате Николай Иванович доложился, что ему с обеда удалось накопать.
  — Это уже что-то, — удовлетворенно заметил подполковник.- Выходит, что мы не зря архивной пылью дышали. Кстати, не исключено, что это саботаж!
  Николай Иванович оторопел. У самого него подобных мыслей и близко не было.
  — Товарищ Горелов! Какой тут к черту саботаж? С чего вы взяли? Это ведь только туманное предположение, что фаза от перегрева могла поплыть. Может, на самом деле это и не повлияло!
  — Может, и не повлияло, но учитывать такую возможность они были должны. Я сам прекрасно помню, как вы расписывали трудности при хранении плутониевых бомб. Как легко может «деградировать» ядро при несоблюдении температурного режима. Все эти материалы до сведения разработчиков были доведены. А тут