Игра на выживание. Тетралогия

подобные материалы. Получалось некрасиво. Мол, четверть века воспитывали, воспитывали советских людей, а они в «хиви» записываются. Не все, разумеется, и даже не большинство, но достаточно массово. Наши, понятное дело, достаточно успешно отбрехивались, напирая на «родимые пятна капитализма», особенно ярко проявляющие себя на недавно присоединенных к Союзу территориях, не успевших оценить все преимущества советского строя. Но пропагандистские аргументы имеют тенденцию стираться от долгого употребления.
  — Креатив им подавай, — проворчал Николай Иванович. — Ладно, попробуем. Например: Моисей вон сорок лет своих евреев по пустыне водил, пока не умерло поколение знающее рабство. А наши западенцы, мол, всего пяток годков под сенью социализма пребывали. И чего с них, соответственно, взять? Вот вымрут последние бывшие польские и австрийские холопы, тогда и с претензиями обращайтесь. А что? Для западного потребителя должно пройти. Религиозный мотив тут к месту.
  Николай Иванович зафиксировал мысль на бумаге. Потом засомневался и решил на всякий случай свериться с первоисточником. Были уже прецеденты конфузов, связанные с некритичным использованием демократических штампов. Библиотечку он за последние годы собрал неплохую, библия в дореволюционном издании там имелась. Сначала просмотрел книгу «Исход», но там нужного эпизода не оказалось. Пожалев об отсутствии сквозного компьютерного поиска по тексту, стал искать дальше. Искомый текст обнаружился в книге «Числа».
  — Ну вот! И тут демократы переврали!
  Из текста первоисточника следовало, что вовсе не Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, а сам господь. И не для искоренения духа рабства, а в наказание за неповиновение его воле. А так же за неуместный ропот на вышестоящее небесное начальство и злостное «блудодейство». Сначала хотел вообще немедленный геноцид устроить, но Моисей вовремя напомнил, что ранее имело место быть твердое обещание народ еврейский до земли обетованной все же довести. А вести туда покойников ему будет трудновато. Тогда господь немного сдал назад, мол, слово он нарушать не будет, и собственно народ-то таки до места доведет. Но никак не раньше, чем трупы доставших его до глубины души «блудодеев» сгниют в пустыне. Учитывая, следует понимать, среднюю продолжительность тогдашней жизни срок епитимьи был определен в сорок лет.
  В общем, никакого «поколения не знавшего рабства». Сгнить в пустыне предстояло только бедолагам «от двадцати лет и выше». Несовершеннолетние, хотя и знавшие рабство, шансы дожить до земли обетованной все же сохраняли.
  -Мда-с, опять облом! — расстроился Николай Иванович. — Для советской творческой интеллигенции аргумент бы сошел. Она первоисточники принципиально не читает. Но в экспортном варианте не проходит. Там у многих библия — настольная книга. Тут же ткнут носом, да еще и обсмеют.
  — А что взамен? Понятно, что как бы справедливо не было устроено общество, в нем всегда найдутся ушлепки, способные с радостью перейти на сторону врага. Просто потому, что считают себя этим самым обществом обделенными. Если у человека претензии на уровне Императора Галактики, то такой никогда не признается себе, что в реале он полный ноль. Будет считать, что это общество ему самореализоваться не дало. Мол, не позволяло ему общество насиловать женщин, обращать ближних в рабство, убивать, грабить, сексом нетрадиционным заниматься так пусть тогда оно пеняет на себя. Вот и идут такие в полицаи, чтобы грабить и насиловать без опаски. Или в «правозащитники», где можно с большим понтом провозглашают разную чушь, вроде тех же сорока лет блуждания по пустыне с целью искоренения рабства, или про «патриотизм — последнее прибежище негодяев». Про «негодяев-патриотов», вроде, Лев Николаевич Толстой крылатую фразу в российский оборот запустил. В переводе иностранного автора малость «ошибся». С ним все понятно. Светоча свободы всю жизнь к мальчикам тянуло, сам в дневниках написал, да и «Крейцерова соната»…. А государство, церковь и общество этого дела не одобряли. В итоге граф жену чуть не довел до сумасшествия, но сам раньше спятил. Государство нес во все корки, мол, свободы больше надо. Если с мальчиками нельзя, то нахрена вообще нужно такое государство истинно свободному человеку? С церковью разругался, богоискательством занялся. Бога, ясное дело, искал такого, который Содом с Гоморрой горящей серой жечь не станет.
  Эти так сказать «идейные» предатели. Другие попадают в коллаборационисты по трусости, жизнь свою единственную и неповторимую спасая. Или от безысходности, ибо жить и кормить семью как-то надо даже и на оккупированной территории, а подходящих трудовых навыков, воли и совести