Игра на выживание. Тетралогия

рекомендовал, как произведение проимперское, пропитанное духом подлинного интернационализма и способствующее воспитанию элиты в должном ключе. Но вот высокое начальство это дело зарубило на корню, причем, не соизволив сообщить причины данного решения. Может, книга не вписалась в текущую идеологическую линию партии, может, дело было в обилии достаточно подробно описанных научных и технических новинок вроде компьютерных технологий и генной инженерии, а может, руководство пока не определилось с «китайским» направлением внешней политики. Представив, какой фурор бы произвела данная книга, буде ее все-таки опубликовали, Николай Иванович печально усмехнулся. А потом представил, что было бы, если подобное опубликовать в России начала двадцатого века, и вообще рассмеялся. Какой вой подняла бы российская интеллигенция, задетая за самое сокровенное. Как бы она вопила и шельмовала автора за «азиатчину», «апологетику монархии» и прочие невыносимые для российского интеллигента вещи. Еще бы: главные положительные герои — полицейский и жандарм! Такое потрясение основ! Впрочем, и в начале века книга не прошла бы цензуру. Против этого был бы весь истеблишмент: власть, церковь, капитал и интеллигенция. Придрались бы к какой ни будь мелочи, вроде пятискоростных вагинальных электромассажеров, и запретили, как порнографию.
  Убрав бумаги в сейф, Николай Иванович поморщился. Надо было приниматься за лечение. Включив радиоприемник и взяв с полки стеклянную банку с вонючей мазью, он принялся в очередной раз растирать больные суставы.
  Стиль радиоведущих круглосуточного радио «Маяк», запущенного в эфир еще полтора года назад, заметно отличался стиля дикторов «Всесоюзного радио». Последние, как и надлежит официальному «рупору» государства, говорили солидно, мощно и чувством собственного достоинства. Отличался он и от бодрого до идиотизма стиля дикторов Рейха. Николай Иванович давно удивлялся, как нормальные люди вообще могут верить хоть чему-то сказанному таким тоном. Так же он заметно отличался от панибратской трескотни современных ему коммерческих каналов. Не в чести была и присущая забугорным «голосам» вкрадчивость. Стиль ведущих «Маяка» был доверительным, но без излишней фамильярности. Часто с легким юмором, но без явного стеба. Николай Иванович в свое время исписал рекомендациями несколько десятков листов, пока удалось добиться нужного оттенка. Зато теперь он получал от передач немалое удовольствие. И был при этом уверен, что мозги согражданам теперь промываются с максимальной эффективностью.
  Прослушав репортаж из Лапландии, содержащий в числе прочего записанное на магнитофон интервью с командиром одного из торпедных катеров, участвовавших в десантной операции, он удовлетворенно улыбнулся. Чувствовался крепкий профессионализм. Репортаж закончился, в эфире зазвучали знакомые позывные.
  Говорит радио «Маяк»! Оставайтесь с нами!
  
  Глава 17
  
  Просмотрев доклад инженера по диагонали, Сергей только вздохнул.
  — Все же вы настаиваете, что мы непременно должны ввязаться в войну на уничтожение со всем миром разом? Кровожадный вы человек, Николай Иванович! Неужели нет иного выхода? Может, еще подумаете? Несколько часов времени у нас есть.
  — Не передергиваете, — скривился инженер, — не со всем миром, а только с западными империалистами. Или вы всерьез считаете, что западная цивилизация это и есть «весь мир»? Так это распространенное заблуждение. Евроцентризм называется.
  — Я исхожу из реальной ситуации, — заметил Сергей. — А реальный мир сейчас поделен. Просто государств, которые гуляют сами по себе, сейчас в мире нет. Имеются упомянутые вами «империалисты» и их колонии, оккупированные и подмандатные территории, экономически зависимые страны и так далее. Их ресурсы, так или иначе, могут быть использованы против нас.
  — Вы не понимаете, — глухо сказал инженер, опустив голову. — Нам надо драться, другого выхода просто нет. Я же говорил, я же писал, чем у нас все в итоге кончилось. Когда накрылся медным тазиком Советский проект, как единственная реальная альтернатива безумию «общества потребления», то для человечества сразу замаячил приход пушистой полярной лисички. Старый европейский проект Модерна исчерпан, зашел в тупик, выхода не просматривается даже теоретически. Теоретики, мать их, у нас там спорили уже не о моделях «светлого будущего», а о глубине неизбежного цивилизационного отката. В смысле, или в неофеодализм человечество провалится, или же сразу в неорабовладение проскочит. Это в относительно мирном варианте развития ситуации. Или вообще в пещеры, особенно если до термоядерной войны дело дойдет.
  —