Игра на выживание. Тетралогия

ограниченную программу обучения, они тем самым серьезно сужают своим детям выбор дальнейшего жизненного пути.
  За все в жизни надо платить, других вариантов подготовки гармонично-развитой личности просто нет.
  Далее шли философствования на тему равенства и справедливости. В том смысле, что люди рождаются разными, государство в этом никак не виновато, и абсолютного равенства возможностей обеспечить не может. Кто-то от рождения имеет слабое здоровье, кто-то слабые умственные способности. Соответственно, выдержать подготовку по полной программе будут способны далеко не все. Что же до справедливости, то кому больше от природы дано, то с того больше и спросится. В том, мол, и есть высшая справедливость.
  Фильм Николаю Ивановичу, в общем-то, понравился, основные акценты были расставлены правильно. Но голос диктора за кадром не понравился совершенно. Голос, кстати, был смутно знаком. Помнится, именно этого типа он в свое время выжил с радио за излишнее бодрячество в этом самом голосе. Подобными интонациями был, например, богат пропагандистский китайский фильм о последствиях применения ядерного оружия, виденный в советской молодости. Там подобный диктор бодро и с энтузиазмом распинался, как попавшие под лучевой удар куры замечательно несут яйца. Похоже, что выкинутый с радио краснобай отыскал себе новую работенку по профилю. Пометив у себя в блокноте настоять на непременной переозвучке киноленты, Николай Иванович собрался, было, уходить. И только тут заметил, что в кинозале он не один. На заднем ряду стульев скромно устроился Василий Викторович Векшин, главарь сталинской пятерки.
  — Здравствуйте, товарищ Прутов. Ничего если я вас немного от дела оторву?
  — Здравствуйте, товарищ Векшин, — вежливо поздоровался Николай Иванович. — Я собственно уже закончил, так что не оторвете. А в чем проблема?
  — Хотелось бы с вами побеседовать, только в этот раз с глазу на глаз. Давайте пройдем в вашу комнату для совещаний.
  — Хорошо, — не стал спорить Николай Иванович. — Я только бумаги соберу, это быстро.
  Названное помещение находилось рядом и через пару минут они уже устроились за столом.
  — Как кстати вам понравился фильм? — спросил Векшин, явно для разгонки.
  — Полезная лента, очень к месту. В таких делах лучше сразу все объяснить людям без недомолвок. Чтобы потом меньше коллизий было. Мол, мы государству самое дорогое доверили, наших детей, а оно нам их в цинковых гробах вернуло. Хотя озвучка на мой взгляд подкачала, излишне бодренькая.
  — Согласен, — кивнул Векшин. — О серьезных вещах надо говорить серьезно. С вашей подачи снято?
  — Да, — не стал отпираться Николай Иванович. — В рамках намеченной реформы образования и в духе общего курса на построение коммунизма. А что не так?
  — Все так. Собственно об этом я и хотел с вами побеседовать.
  — О реформе образования? — усмехнулся Николай Иванович. О теме предстоящего разговора он догадывался. Она ему не нравилась, поскольку изрядно надоела. Но избежать беседы на эту тему явно было невозможно. Еще спасибо, что выбран вариант «тэт-а-тэт». Отбиваться от всей пожарной своры сразу было бы гораздо тяжелее.
  — Нет, о построении коммунизма, — подтвердил его опасения Векшин. — Нас проинформировали, что лично у вас имеются серьезные сомнения в практической реализации коммунистических идей. Это действительно так?
  — Товарищ Векшин, давайте откровенно. Раз уж Вас «проинформировали», то и с моими аргументами вы уже знакомы. Нет смысла повторяться.
  Рассуждать о построении коммунизма очень хорошо теоретически, на уровне масс, классов и народов. Так же замечательно можно вообще любить народ или все человечество оптом. Но как только дело доходит до их конкретных представителей, то ситуация меняется кардинально.
  Вот вы попробуйте посетить любое людное место на выбор и внимательно присмотреться к лицам конкретных людей. На предмет того будет данный конкретный человек способен жить при коммунизме или нет. Рынок, вокзал или трамвай даже не предлагаю, там и так все ясно. В театр сходите или, например, на совещание партхозактива. И уверяю Вас, что энтузиазма по поводу построения коммунизма сразу поубавится.
  — Я предпочитаю вглядываться в лица нашей советской молодежи, — отбрил Векшин. — И энтузиазма сразу прибавляется. Не пробовали?
  — А где я тут ее увижу, эту самую молодежь? — вздохнул Николай Иванович. — Живу как в башне из слоновой кости, все только из газет, кинохроники и аналитических отчетов. Но готов поверить, что молодежь у нас замечательная: алертная, боевая, образованная и идеологически подкованная. В конце концов, вырастить такую молодежь много кому удавалось,