Игра на выживание. Тетралогия

собираемся добиться научно-технического лидерства, немецкие коллизии с кадрами только на руку. Пусть лучше у них все толковые управленцы губернаторами на Ближнем востоке сидят, или латифундиями в Африке заправляют. Глядишь, на ракетные заводы их и не хватит.
  Еще надо учитывать, что национальная система подготовки качественной элиты у немцев имеет явный милитаристский уклон. То есть вояк она готовит прекрасных, а вот с гражданскими менеджерами дело обстоит не так здорово. С самими-то немцами их управленцы справляются хорошо, ибо соотечественники уже прекрасно выдрессированы в части дисциплины. А вне Германии это срабатывает не очень. Думается, ихние солдафоны наломают в колониях немало дров и серьезно озлобят против себя местное население. До английского высшего пилотажа в колониальных играх им еще как до Луны.
  — Уже, — кивнул Птицын, — уже озлобили. Слишком грубо они действуют. Я как раз об этом и собирался сказать, когда вы меня перебили. Если в большей части оккупированной Европе относительный порядок фашистам еще удается поддерживать, то в прочих колониях кровь уже сейчас льется рекой. Волнения, в том числе и вооруженные, стали обыденностью, особенно в азиатской части их владений. Войск для контроля территорий, охраны конкретных объектов и карательных акций требуется все больше и больше. Поэтому фашисты начали вербовать из европейских добровольцев специальные части по подобию французского иностранного легиона. Действуют они очень жестоко. Еще германцы пытаются использовать «трофейные» колониальные администрации, где таковые сохранились: французские, бельгийские, португальские и прочие. Это помогает, но не слишком, все-таки этих бывших колониальных чиновников фашисты держат на вторых или даже третьих ролях. С соответствующим результатом.
  — Следовало ожидать, — заметил инженер Прутов, — у нас они на оккупированных территориях тоже людей до того довели, что народ толпами пошел в партизаны записываться. Усугубленное расовой теорией тупое чванство никогда до добра не доводило. Судя по всему, там еще оказывают влияние козни бывшей английской агентуры, ныне по наследству доставшейся американцам. Нам она в Иране, как я понимаю, тоже немало неприятностей доставляет.
  — Разумеется, — подтвердил Птицын, — и эти тоже. Но наши товарищи, как мне кажется, работают там гораздо эффективнее.
  — В такой ситуации, — заметил майор Корнев, — правильнее было бы предоставить колониям, особенно европейским, хотя бы формальную независимость. При сохранении общего контроля, разумеется. И осуществить их финансовое закабаление. Как это было проделано капиталистами в истории наших «гостей». — Майор кивнул в сторону инженера.
  — Как раз нечто подобное и предлагают германские банкиры, стоящие за спиной Шахта, — заметил Птицын. — Они считают, что прямой контроль колоний при помощи военной силы слишком затратен и малоэффективен.
  — И какая из этих двух клик одержит в Рейхе верх после смерти Адольфа Гитлера? — спросил Сергей.
  — Трудно сказать, — пожал плечами майор Птицын, — много будет зависеть от позиции Геринга. А он последние годы хоть и занимал достаточно яркие и заметные посты, но как политик реально находился в тени фюрера. Своей же позиции по означенному вопросу, насколько я в курсе, он публично не заявлял.
  — Геринг пользуется в Рейхе огромной популярностью, — опять влез инженер Прутов, — его барские замашки многим импонируют. Особенно сейчас, когда покойный Адольф раздал своим колбасникам столько поместий. Многие там сейчас с упоением играют в феодалов и немало этим наслаждаются. Дорвались, называется. Ведь немцы давно завидовали странам, качавшим ресурсы из колоний, и тоже хотели их заиметь. Упорно трудились, затягивали пояса, готовили армию, отчаянно сражались. А теперь их мечта, наконец, сбылась. И они собираются насладиться завоеванным своим потом и кровью новым порядком в полной мере. Именно эти интересы и выражает Геринг. Думаю, что он поддержит Тодта.
  — А почему именно этого, а не того? — спросил Птицын.
  — Потому что хитроумные банкирские штучки электорат Геринга не прельщают, поскольку они вступают в противоречие с популярными ныне неофеодальными игрищами. Банкиров вообще в Германии народ не слишком любит, основательно обрыдли еще во времена Веймарской республики.
  Ведь ясно, что немец — хозяин, а прочие или рабы или батраки. Давать рабам независимость или развивать у них электронную промышленность — глупо. А ну как эти независимые правительства начнут мешать жить немецким колонистам и запретят использовать в их поместьях право первой ночи. Научно-техническое творчество — это прерогатива истинных арийцев. А прочие