Игра на выживание. Тетралогия

должны горбатиться на черной работе. А если будут плохо работать, так плеткой их поперек хребта. Все лучшее и современное должно быть только в Германии, а не у каких-то там недочеловеков, вроде лягушатников. Вот так примерно немцы сейчас и рассуждают.
  В общем, если Герману сейчас под шумок не устроят авиакатастрофу, то дело у Шахта не выгорит.
  — Так это нам, по вашему мнению, в плюс или в минус? — решил уточнить Сергей.
  — Вот так сразу не скажешь, — пожал плечами инженер. — Тут хорошо подумать следует. В первом приближении… в среднесрочной перспективе нам это скорее в минус, ибо финансирование хай-тека в Германии увеличится. А в долгосрочной перспективе скорее в плюс, ибо с колониями немцы от души нахлебаются. Причем отнюдь не амброзии.
  
  Глава 10
  
  Николай Иванович стоял на трибуне Мавзолея и смотрел на военный парад. Несмотря на начало ноября, погода в Москве стояла солнечная. По Красной площади проходили новые танки. Машины смотрелись весьма внушительно и вызывали у Николая Ивановича немалую гордость. Все же и он приложил руку к их созданию. Следующие за танками бронетранспортеры тоже выглядели неплохо, хотя до БМП им пока было далеко. Зато хорошо смотрелись РСЗО, смонтированные на шасси новых уральских грузовиков. Диктор, комментирующий парад, разливался соловьем. Его радостный голос, усиленный мощными динамиками, гулко разносился по площади, перекрывая бодрые марши.
  Артиллерия особого впечатления не произвела, зато порадовали зенитные ракеты. Баллистических ракет не провозили, видимо из соображений секретности.
  Прохождение боевой техники закончилось и на площадь, как не преминул сообщить диктор, вступили праздничные колонны трудящихся. Трудящиеся несли знамена, транспаранты, портреты руководства и прочую праздничную мишуру.
  Николай Иванович бросил взгляд на лозунги и портреты, потом быстро достал из кармана очки и пригляделся уже внимательнее. — Что за ерунда?
  — Трудящиеся Москвы, — с энтузиазмом провозгласил диктор, — радостно приветствуют Великого Вождя и Учителя Советского народа товарища Мао Цзэдуна!
  Николай Иванович резко повернулся и посмотрел на ту часть трибуны, где должно было находиться высшее руководство страны. Так и есть! В самом центре композиции стоял Великий Кормчий и с отеческой улыбкой приветствовал демонстрантов посредством поднятия правой руки. Стоящие рядом с ним товарищи повернули головы в сторону Николая Ивановича. От обилия раскосых глаз и отеческих улыбок поплыло зрение.
  — Что за хрень! — Усилием воли вынырнув из сна, Николай Иванович сел на кровати. Сердце бешено колотилось, причем с перебоями.
  — Уф! — он вытер со лба холодный пот. — Присниться же такое! Не стоило вчера водку жрать, пусть даже и в небольшом количестве. Отметили, называется, тридцать шестую годовщину Великой Октябрьской! И вот результат!
  Николай Иванович включил ночник и бросил взгляд на часы. Ложиться смысла не имелось. Все равно через полчаса вставать. Подумалось, что слишком часто в последнее время ему стали сниться яркие и запоминающиеся сны. Вероятно потому, что сны обычно запоминаются после резкого пробуждения. А он слишком часто теперь просыпается по ночам. Старость — не радость. Отсюда и весь этот ночной бред. Небывалые комбинации былых впечатлений, млин! Совместился в мозгах недавний визит в Советский Союз Председателя КНР товарища Мао и годовщина революции — вот и кошмар.
  Никакого парада, а тем более демонстрации трудящихся на Красной площади, разумеется, не было, и быть не могло. Какие еще там парады? Только недавно развалины в зоне поражения ядерного взрыва закончили расчищать. В основном трудами коллаборационистов с Западной Украины, Прибалтики и Кавказа. Теперь завозят землю, чтобы разбить большой мемориальный парк. Дома на этом месте строить не будут. Кремль все еще реставрируют, хотя не так уж сильно он и пострадал. Там планируется устроить музей. Мавзолей Ленина взрывом практически не затронуло. Хотя тело вождя и было эвакуировано из Мавзолея на следующий день после взрыва. Эвакуаторы эти, говорят, померли впоследствии от лучевой болезни полным составом, зато получили звание героя. Вот вернут Ильича обратно в Мавзолей, как собираются, тогда, глядишь, до парадов и демонстраций трудящихся на Красной площади дело дойдет. Хотя демонстрации эти ныне не так многолюдны, как в былые времена. Новое руководство страны обернуло дело так, что участие в праздничных демонстрациях вовсе не обязаловка, а привилегия, доступная только отличившимся на ниве труда, учебы, спорта и прочего подобного коллективам.
  Красочность этих шествий, может, и недотягивала в больших городах