Игра на выживание. Тетралогия

флота и тем более ПВО.
  Убедить, тем более, когда и сверху малость надавили, Королева все же удалось. За твердотопливные ракеты он взялся, перепоручив, правда, это направление конструктору Победоносцеву, своему старому знакомому по ГИРДу и РНИИ, хорошему специалисту именно по твердотопливным ракетам. Тот подошел к делу серьезно. Была создана теория горения больших массивов топлива. Опираясь на последние достижения в вычислительной технике, были созданы методики моделирования этого горения. Были разработаны перспективные рецептуры нового смесевого топлива. Но со смесевым топливом дело пока не слишком ладилось, поэтому ракета «Буран» летала на сборках больших шашек прессованного баллистного пороха, около метра в диаметре и метров шесть длиной. Были и другие сложности. В твердотопливных ракетах невозможно было применить газоструйные рули и регулирование горения. Эти проблемы были решены, гораздо больше сложностей выпало с инерциальными системами управления. Но это относилось и к ракетам с ЖРД, так что тут все конструкторы мучались совместно.
  Из-за недостаточного совершенства систем управления не удавалось добиться хорошей точности. У того же «Бурана» круговое вероятное отклонение на пределе дальности превышало два километра. На раскрутку гироскопов перед стартом требовалось около получаса, что серьезно снижало боеготовность ракет. Инженер рассказывал, что в американских «Минитменах» на боевом дежурстве гироскопы постоянно, то есть месяцами находились в раскрученном состоянии. Но до такого качества отечественной технике было еще далеко, больше нескольких часов работы наши бортовые гироскопы пока не выдерживали.
  Королев принял Сергея в своем кабинете.
  — Опять Вы? Привезли очередную порцию откровений? — поинтересовался конструктор, когда они поздоровались.
  — Привез, — подтвердил Сергей. — Далеко забрались, раньше добираться до вас было куда проще. И климат тут, как я успел понять, не для русского человека. А ведь еще зима идет, что тогда летом будет?
  — Зато к экватору ближе, запускать наши «птички» отсюда гораздо проще. Тем более что сам я не всегда тут пребываю, а только периодически. Но давайте закончим о погоде и перейдем к делу, времени у меня мало.
  — Хорошо, — не стал спорить Сергей. — Давайте к делу. Поступила информация, что вы начинаете подумывать о запуске на орбиту аппаратов с человеком на борту. Не сразу конечно, сначала с животными потренируетесь.
  — Это необходимо, — уверенно заявил Королев. — Ведь никому сейчас неизвестно, что ждет людей в космосе. Может там живые существа вообще не смогут существовать.
  — Так уж и неизвестно, — подумал Горелов про себя, — можно было бы сэкономить стране кучу денег, которые ты сейчас истратишь на ненужные по сути исследования и эксперименты. Но ведь нельзя сказать прямо, мол, уважаемый Сергей Павлович, не волнуйтесь, ничего особо страшного с человеком в космосе не случиться. Мол, он там месяцами может болтаться без серьезного вреда для здоровья. Если на тренажеры, позволяющие поддерживать организм в должной форме, не поскупиться.
  — Не спорю, — сказал Сергей уже вслух, — но поступила информация, что вы собираетесь оснастить аппараты с живым грузом на борту защитной противорадиационной броней из свинца, или вообще из обедненного урана.
  — Да, а почему вам это не нравится? Мы проанализировали информацию, полученную со спутника. Радиационная обстановка на орбите и на пути к ней, как выяснилось, достаточно сложная. Экипажи кораблей надо защищать, иначе они нахватаются радиации и в лучшем случае потеряют здоровье, а в худшем…
  — С той защитой, что вы планируете поставить, экипаж загнется быстрее, чем вообще без таковой. Не говоря уже о том, что такая защита съест изрядную часть полезного веса.
  — Это почему? — скептически поинтересовался Королев. — Насчет увеличения массы я согласен, но почему защита ухудшиться? Свинец хорошо задерживает радиацию, это всем известно.
  — Вы не учитываете эффект вторичной радиации, — сообщил Сергей. — Высокоэнергетические космические лучи, которые при отсутствии вашей брони просто без вреда прошили бы насквозь и корабль и экипаж, затормозятся в слое «защиты» и вызовут целый ливень вторичного излучения, которое и угробит людей на борту аппарата.
  — А почему я узнаю о таких важных подробностях от вас? И насколько этой информации вообще можно верить? — раздраженно поинтересовался Королев. — Точные цифры по вашей вторичной радиации известны?
  — Товарищ Королев, — не менее раздраженно заметил Сергей, — мы ведь с вами давно договорились, что подобные вопросы задавать не следует. А цифры вы и сами можете выяснить, если соответствующие