Игра на выживание. Тетралогия

и сельхозинвентарем. А уж как нэпманы в свое время порезвились. Предприниматели, млин!
  В Сталинском, а теперь уже и Векшинском СССР такие штучки не проходили. Явно сказывался полученный во время того же НЭПа опыт. Кооперативы, кроме потребительских, допускались только трудовые. То есть их члены должны были в них реально работать, а не просто числиться и получать дивиденды. За этим следили. Спекуляция жестко пресекалась, устанавливались предельные цены на товары и услуги. Финансовые инспекторы тоже лютовали не по-детски. В общем, как в Китае, после реформ Дэн Сяопина, где зарвавшихся «предпринимателей» и их «партнеров» из государственных структур ставили к стенке в больших количествах и без малейших сантиментов. Такая система, понятное дело, требовала серьезной и кропотливой работы государства и предъявляла, соответственно, высокие требования к качеству управления и к качеству самих управленцев. Николай Иванович прекрасно понимал, что стоит только ослабить вожжи и позволить кооператорам спеться с номенклатурой, как социалистическую экономику тут же раздерут на части. Но пока Горбачева с Гайдаром на горизонте не просматривалось, поэтому всем приходилось работать на благо страны, включая частников, продающих на рынках излишки продукции с садовых и приусадебных участков. По крайней мере, проблем с продовольствием, сферой услуг и прочим в Советском Союзе стало гораздо меньше, поскольку кооперативы вполне успешно расшивали «узкие места», где, несмотря на ускоренное развитие, все же не успевали государственные предприятия и колхозы.
  Кооператив собеседника, кстати, был производственным. И производил он ничто иное, как колготки из синтетического волокна, называемого «Веспан». Николай Иванович так и не понял, что это такое. Может нейлон, может капрон, а может еще какая синтетика. Колготки, впрочем, колготками тоже не назывались. Производились они по государственной лицензии, а оборудование кооператив закупил на взятый в Промбанке кредит. На предприятии работало более семидесяти человек, все, разумеется, пайщики.
  — А кому сбываете готовую продукцию? — продолжал допытываться Николай Иванович.
  — Согласно лицензионному договору, только в систему государственной торговли и по фиксированной цене, — вздохнул кооператор. — А торговля эта потом накручивает сверху более трехсот процентов. Разве это справедливо?
  — А чем мотивируют? — поинтересовался инженер.
  — Говорят, что балансируют спрос и предложение. Якобы, чтобы дефицита не возникало. Мол, лицензии на эту галантерею государство многим выдало, просто не все еще успели производство развернуть. А когда, мол, товар будет производиться в достаточных количествах, то и цены торговля снизит. Это сейчас политика такая. Товарищ Векшин, наверное, слышали, сказал, что дефицит товаров народного потребления — враг социалистической экономики. Пусть лучше хороший, пользующийся спросом товар стоит дорого, но продается свободно и всем желающим, чем дешево, но только из-под полы и для избранных.
  Николай Иванович удовлетворенно крякнул и переглянулся с охранником, сидевшим рядом. Систему спецраспределителей для номенклатуры упразднили еще пять лет назад, одновременно подняв зарплату руководящим работникам. А если еще и с дефицитом справиться удастся….
  
  Глава 13
  
  Сергей мелкими глотками пил горячий чай с коньяком и лениво смотрел в окно. За окном чайной был Невский проспект. Погода там была истинно ленинградской, то есть шел мокрый снег пополам с дождем. Несмотря на отвратительную погоду перед кинотеатром на противоположной стороне проспекта толпился народ. Направляясь в чайную, Сергей из любопытства посмотрел на афишу. В кинотеатре крутили картину «Триста спартанцев». Эту кинокартину в Советском Союзе крутили уже больше года, сделав, надо понимать, рекордную выручку, но народ на нее продолжал валить толпами. И понятно почему. Лента была цветная, батальные сцены масштабные. В их съемках, как следовало из титров, принимали участия войска Одесского военного округа. Насчет исторической достоверности фильма у Сергея были серьезные сомнения. Поджигателями войны были представлены афинские олигархи, желающие добиться доминирования Афин в Средиземноморье, стремящиеся заполучить новые колониальные рынки и гарантировать стабильные поставки дешевых рабов, обеспечивающих функционирование действующей модели «демократии». А когда запахло жареным, эти самые афинские олигархи норовили воевать преимущественно чужими руками, используя всех прочих исключительно в качестве пушечного мяса. И попутно на полную катушку занимались интригами и демократическим