Игра на выживание. Тетралогия

Николай Иванович киноленты, специально рассчитанные на женскую часть населения. Его лично продукция такого рода, с всякими там розовыми соплями, изрядно раздражала, но бабам, напротив, она очень нравилась. Разница в психологии, которую следовало учитывать. С месяц назад пришлось смотреть очередной такой фильм по долгу службы. Сюжет был незамысловатый. Молодая дура влюбляется в прекрасного принца, который носит ее на руках, водит по ресторанам, тряпками и висюльками засыпает. Любови-моркови, феерическая свадьба. Потом выясняется, что прекрасный принц оказывается банальным уголовником. Жизнь быстро превращается в сущий ад, дети рождаются с суровыми отклонениями. Одного приходится определить в заведение для даунов, другой уверенно пошел по папашиной дорожке. Слезы-сопли, страдания, алкоголизм, хреновый конец. В общем, чушь собачья, если позабыть про тот факт, что сам когда-то советовал снимать нечто подобное. Но бабы, по поступившей информации, на картину валом валили, и слезами на ней исходили. А команда Векшина уже подумывала о специальном женском телевизионном канале, с соответствующим ассортиментом телесериалов. И пребывала в полной уверенности, что хотя бы коммуны подходящим женским контингентом все же удастся обеспечить. Тем более, молодежным. Там теперь такие девицы-красавицы подросли, что слону хобот оторвут, несмотря на спортивное телосложение. Было, конечно, ясно, что пропаганда подействует далеко не на всех. Но, как выразился как-то сам Векшин, пусть с записными дурами, прирожденными шлюхами и меркантильными стервами мучаются прочие дурные граждане, подальше от коммун.
  Николай Иванович покряхтывая сел на вагонной полке, чтобы дать передохнуть отлежанным бокам и отодвинул шторку с окна. За окном вагона была все та же зимняя Россия, засыпанная снегом. Все те же поля, леса, деревни и села, города и заводы, полустанки и станции, где оборотистые гражданки предлагали пассажирам разную дорожную снедь. За окном жил народ, всего десяток лет назад переживший тяжелую и кровавую войну, совершенно не подозревая, что эта война могла быть на порядок тяжелее. Жил скромно, без излишеств, в общем-то, пока откровенно бедновато. Но при этом веря в светлое будущее. И наверняка каждый отдельный представитель этого самого народа представлял это светлое будущее по-разному. Николай Иванович усмехнулся. Разное видение светлого будущего — это естественно, бедность и голод тоже можно в недалеком будущем изжить. Зато голубой и розовый пока означают только цвет, а вовсе не сексуальную ориентацию. И дурацкие стишки, вроде, «к нам сегодня приходил некрозоопедофил, дохлых маленьких зверюшек он с собою приносил», тут просто не поймут. Очень хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь. Вероятность есть. Решил товарищ Сталин все же исполнить свою мечту о превращении партии в «орден меченосцев» — так тому и быть. Может и получится, тем более вождь умудрился подобрать достойных преемников. Вполне вероятно, что когда-то создаваемая им система и прикажет долго жить, ничего вечного в мире нет, но к тому времени, глядишь, у Советского Союза уже на Плутоне постоянные базы появятся. А делить с соперниками придется не нефть Персидского залива, а пояс астероидов, или вообще иные звездные системы.
  Если, разумеется, Векшин со своими орлами конкретно сейчас не облажается. Ситуация, по косвенным данным, а других Николаю Ивановичу никто предоставить не удосужился, в элитарных массах страны советов сложилась весьма непростая. Партработники, чиновники, генералы и капитаны производства уже сообразили, что после съезда очень многие материальные блага и статусные фишки членам партии станут невместны. Да, выход из рядов, вроде, обещается свободный и без особых последствий для карьеры. Кроме партаппаратчиков, разумеется. Да, вроде, партия в значительной степени отходит от государственного управления. Но так же предельно ясно, что идеологию, а тем более кадровую политику новые молодые коммунисты из своих набитых на тренировках кулаков никоим образом не выпустят. И можно легко представить, какими критериями в подборе руководящих кадров будут руководствоваться эти полуаскеты и бессребреники. В общем, жить придется на одну зарплату, пусть и достаточно щедрую. И побарствовать эти психи тоже не дадут.
  Николай Иванович уже не первый месяц засыпал с опасением, что, проснувшись, узнает о военном перевороте или гибели Сталина и Векшина сотоварищи в автокатастрофе. Но время шло, а переворота все не происходило. Возможно, дело было в том, что во всех структурах, которые могли организовать нечто подобное, уже пусть и в относительно небольших, но достаточно ощутимых количествах имелись прошедшие соответствующие