Игра на выживание. Тетралогия

не приходится.
— А вот мы большевики без этого обошлись, но власть, тем не менее, взяли.
Николай Иванович открыл, было, рот, чтобы оспорить данный сомнительный тезис, но благоразумно передумал. Решил зайти с другого конца.
— Товарищ Сталин, но ведь если разобраться, то большую часть грязной работы за большевиков сделали другие. Мающиеся от безделья в своих имениях литераторы, придурошные университетские профессора, газетные борзописцы, адвокатишки, прыщавые гимназисты и прочая богема. Ну и те же промышленники-староверы, которые всю эту богадельню профинансировали. В результате этой массированной идеологической кампании монархия в глазах народа утратила свою легитимность. Никто, когда до крайности дошло, ее не защитил: ни полиция, ни армия, ни даже церковь. Помнится, даже великие князья с красными бантами ходили? В итоге, получив власть, вся эта «демократическая» свора в рекордные сроки довела государство до ручки. Большевики же, перехватив власть в условиях полного развала, спасли страну от гибели.
И в какой еще стране мира мы найдем такое количество скорбной на голову интеллигенции и потенциальных предателей среди промышленников, финансистов и политической элиты? Это вообще только в странах периферийного капитализма возможно, а в цитаделях капитала нам таких тепличных условий никто не предоставит, там надо работать и работать: вдумчиво, упорно и изобретательно.
— Любопытная точка зрения на нашу революцию, — сообщил Сталин после паузы. — Вы случайно старому режиму не сочувствуете? Что-то такое у вас проглядывает.
— Нет, товарищ Сталин, не сочувствую. Прямо скажу, тогдашняя элита доброго слова не стоила. Поскольку к моменту революции утратила не только желание работать на благо страны, честь и совесть, но и остатки разума и здравого смысла. И получила по заслугам, лить по ней слезы просто глупо.
— И на основании чего вы сделали такие выводы? Касательно здравого смысла.
— Сами посудите, товарищ Сталин. Я могу понять промышленников и финансистов из староверов, уж очень им хотелось свести счеты с государством за все «хорошее». Хотя в итоге цена мести оказалась для них слишком велика. Можно понять прочих капиталистов, которым очень хотелось избавиться от государственного регулирования в экономике. Хотя по сути это было глупо. Любому здравомыслящему человеку ясно, что в условиях свободного рынка, после открытия границ, отмены заградительных пошлин и государственного протекционизма конкуренции с западным капиталом они бы не выдержали. Десяток другой лет и прости, прощай российский капитал. Останется только иностранный, который споро примется доить страну. А на что рассчитывали российские дворяне, с энтузиазмом цепляя красные банты? Я понимаю, дворянство было недовольно: имения успели спустить, выкупные за землю тоже. Жить стало трудно и тяжело, работать надо было. Но что они хотели-то? Думали, что вожделенная Республика им имения с крепостными вернет или миллионные дотации платить будет? Чиновники думали, что при «свободе» им не придется каждый день ходить на опостылевшую службу. Студенты и гимназисты, что избавят от необходимости грызть гранит науки. Или взять, например церковь. Она ведь тоже царизм в критический момент не поддержала. Ей хотелось «демократических реформ», выборов патриарха и главное избавиться от государственного контроля в лице Священного Синода. И чем эти игры для нее кончились? О великих князьях с красными бантами я уже говорил.
В общем, вся эта публика почему-то была твердо уверена, что с упразднением самодержавья вдруг автоматически настанет золотой век. Все вдруг сразу станут богатыми и свободными, причем работать при этом не придется.
То есть элита утратила не только здравый смысл, но и инстинкт самосохранения. За что заслуженно и заполучила.
Кстати, уже в Перестройку, ну, вы уже знаете, что это такое, опять наступили на эти грабли. Всем опять «свободы» захотелось, но уже от Советской Власти. И манны небесной соответственно. Интеллигенция, само собой, в первых рядах. Но я так думаю, что не свободы она на самом деле хотела, а Высочайшего Указа о Вольностях советской интеллигенции. Чтобы дали право указывать, как всем жить, но без ответственности за результаты оных указаний. Плюс жирные зарплаты, все в первую очередь и обязательно доступ к спецраспределителям. Ну и чтоб «гегемоны» шапки ломали. И под прикрытием интеллигентских воплей о свободе и демократии высшее партийное руководство с энтузиазмом растаскивало по карманам общенародную собственность. Итог получился, может не таким кровавым как в 1917 году, но тоже печальным. То есть страна в разрухе, население убывает по миллиону в год, а интеллигенция