Игра. Темный

на землю. Били качественно и сильно. Так, что дух вышибло и парализовало на несколько мгновений.
В поле зрения оказались три Игрока в районе двестипятидесятого уровня. Млять, да это же крарги, чтоб их черти драли!
Они накинули на меня сеть, которая моментально спеленала, плотно прижимая руки к телу. Следом сыпанули какой-то порошок прямо в лицо, от чего сознание сразу поплыло. А дальше сетку дернуло, утаскивая в чужой мир. Там меня встретил контрольный в голову, который отправил сознание в великое ничто. Если проще — меня вырубили. ***
Сознание возвращалось урывками. Организм и регенерация боролись с отравой, нейтрализуя ее, но каждый раз крарги не скупились и снова погружали меня в бессознательное состояние…
… Я лежу на чем-то жестком и чувствую, как мы движемся. Вверху небо, а вокруг ощущаются десятки существ. Рефлекторно дергаюсь, пытаясь разорвать путы. Подходит крарг и я снова отключаюсь…
… Вот меня тащат в храм, взяв под руки. Вокруг бегают крарги и суетятся. Пробую сбросить конвой, но меня валят, несколько раз пинают, а потом я снова проваливаюсь в забытье…
… Сетку снимают, и сразу же подвешивают к кресту, на которых я уже видел развешенных людей. Руки и ноги сковывают мощные оковы, толщине которых стоит только позавидовать. На шею надевают ошейник, который моментально выкачивает ману из меня. Плюю в лицо напротив стоящему краргу, но не получается, потому что во рту пересохло. Снова порошок в нос и я отключаюсь…
В следующий раз я пришел в себя уже нормально. Видно перестали пичкать своим чудо порошком. Первым делом прислушался к ощущениям. Мда… организм в состоянии тотальной задницы. Ресурсы исчерпаны. Восстановление идет, приводя меня в порядок, но со скрипом. Хм… и маны нет. Совсем. Не вырабатывается к тому же… Вот же… гады.
Глаза удалось открыть с трудом. Я бы и не открывал, но меня окатили водой. Передо мной стоял крарг. Явно высокопоставленный. Двести десятый уровень на это намекает. Да и богатая одежда дополняет образ.
Вид его мне не понравился. Холодные и пустые глаза не предвещали ничего хорошего.
— Чтобы не тратить свое время, сразу проясню ситуацию, — начала он. Голос, как и глаза, выражал лишь пустоту. — Ты в плену. Как понимаешь, в нашем мире. Здесь ты по трем причинам. Первая — после того, как ты уничтожил храм и его жреца, тебя объявили врагом моего народа. Вторая — ты расскажешь секреты своего. После чего мы вторгнемся на вашу землю и отомстим. Третья — ты передашь свои умения и навыки нашим воинам. — Кхрр, — издал я шипящий звук, потому что ничего другого с пересохшей глоткой сказать был не способен.
Явно это поняв, дознаватель, а как его еще назвать я не знал, позвал обычного крарга, который принес воды и напоил меня. Фух… и на том спасибо.
— Рогатый, а рогатый, — при этом слове он дернулся. Как я и рассчитывал, в их мире такое обращение считалось оскорблением, — а с чего ты взял, что я буду с вами сотрудничать? — Все сотрудничают, и ты будешь, — философски ответил он, уверенный в собственной правоте и возможности добиться желаемого. — А чтобы у тебя не осталось иллюзий…
Он не закончил фразу и медленно повел рукой. После чего мой мир сузился только до одной точки. И эта точка стала болью.
Следующий час, который растянулся в вечность, меня тупо пытали. Не задавая вопросов. Ничего не спрашивая. Вообще не говоря со мной. И это, черт возьми, было страшно.
Но гораздо страшнее другое. Я ведь глава Ордена. У меня ключи доступа ко всем его членам. Могу отдать приказ… любой приказ. И они выполнят. Если меня сломают, то конец Земле. Просто убьют Матвея и прорвутся. Делов-то.
Поэтому я терпел, хотя это было невозможным. Пытался скрываться в глубинах разума, но боль и там доставала. Единственное, что спасало и сохраняло рассудок — мысли о ребенке, который ждет меня и к которому я просто обязан вернуться. А еще… еще выручала ярость.
С каждой новой вспышкой боли приходила чудовищная волна злости, которую я складывал внутри себя и копил, копил…
— Готов сотрудничать? — спросил этот… эта мразь.
В ответ я лишь попытался рассмеяться и плюнуть ему в лицо кровью. А дальше мне сломали руки и ноги. Молча, неотвратимо и безжалостно. У организма давно не осталось ресурсов, чтобы восстановиться, поэтому я так и остался висеть сломанным.
Дальше это растянулось на не знаю сколько дней.
Пытки, вопросы, а в ответ мой смех, который становился с каждым разом все безумнее. На ночь меня оставляли обессиленным. Я не приходил в себя и не осознавал, что происходит. На утро давали минимум воды и еды, по принципу, чтобы не сдох.
В конце концов от меня отстали. Лишь дознаватель напоследок бросил, что меня принесут