Игра. Темный

врезался всем весом в доспехах, разбивая в лепешки. Превращался во тьму, пропуская попытки атаковать меня, следом вонзаясь в глупцов и превращая их тела в обрубки. Тьма, словно шило, дырявила целые ряды, сея смерть.
В какой-то момент, когда противников стало слишком много, я включил ускорение. Со стороны это выглядело, как будто чужаки взрываются, разлетаясь на части.
Вторжение прекратилось, потому что портал оказался завален трупами настолько, что при всем желание не удастся пройти. В итоге я разрубил топором структуру, удерживающую его, сделав зарубку, что оружием можно нейтрализовать заклинания.
Вырвавшись из мясорубки, я приземлился в центре построения людей, рухнув прямо на землю. Не успев отойти после ангела, этот бой стал добивающи изматывающим, а тело превратилось в кровоточащий кусок мяса, с десятками внутренних разрывов и переломов.
Кто сказал, что высокий уровень избавляет от повреждений? Никто. Один против тысячи воин, но очень недолго.
— Лекаря, живо! — раздался чей-то голос совсем рядом.
Вокруг засуетились, а по телу прокатилась приятная свежесть. На меня наложили исцеляющие заклинания, восстанавливая измученный организм.
— Олег, ты как? — ко мне подошел Игорь, наклонился и подал руку. Не став отказываться, я поднялся. — Относительно жив. Минут через пятнадцать буду даже цел. Что здесь, черт подери, происходит? — Не поверишь, но тот же вопрос я собирался задать тебе, только по теме, почему на связь не выходил? — Ангела убивал. — Кого-кого? — Ангела, — по буквам проговорил я, — Здоровый такой, с крыльями и больно бьет светом. Триста девяностый уровень. Был. — Охренеть, они существуют. — Проехали. Что с боем? Ты чего тут вообще лясы со мной точишь, вместо сражения? — Да все уже. Заканчиваем. Как ты вмешался, так чужаки и сдали, разбегаются сейчас. — Жертвы? Раненые? — Пару сотен убито, — хмуро сказал командир, — Раненых половина состава, но это мелочь, сам знаешь. — Мелочь не мелочь, но уверен, что это только начало. Поднимай всех. Вообще всех, Игорь. Чувствую, в скором времени порталы начнут открываться по всем городам. Если уже не открываются. — Да и так уже подняты. — Значит подними еще. — Хорошо, Олег. Сделаю. — Давай, а я пока в себя приду. И это… поставь отряд побольше у нас на базе. Пусть спрячут детей и женщин. Ну да сам все знаешь.
Игорь кивнул и ушел. Я же, не обращая внимания на остатки боя, что царил вокруг, доковылял до штабы. Главное, чего я сейчас хотел — поесть. Чувство голода, подстегнутое регенерацией, давало о себе знать.
Глянул мельком характеристики. За этой бой на грани возможностей и даже за их пределом статы сильно выросли. Причем почти все. Разве что скрытность осталась неизменной. Очень хорошо. Но и последствия ужасающие. Сколько я убил за последний бой? Тысячи полторы или даже две? А до этого? Не удивлюсь, если в профиле наемника появилось пару новых достижений.
Через пятнадцать минут сопротивление окончательно затихло, чужаки разбежались, а люди остались зализывать раны и восстанавливаться.
А еще через десять минут пришло первое сообщение из другого города о втором прорыв.
Я понял, что веселье только начинается. ***
В течение дня сообщения о прорывах стали нормой. Чужаки открывали порталы то тут, то там, выпускали рейдовые группу, которые нападали, убивали Игроков, забирая Силу, а остальных брали в плен.
Половина страны погрузилась в хаос сражений. Что происходит на второй ее части неизвестно.
Орден сконцентрировал людей на базах и портальном узле связи, перебрасывая войска. Остальные поселения также забаррикадировались, выделив бойцов, которые охотились на чужаков.
Суммарно у наших порталов собралось двенадцать тысяч человек, три-четыре тысячи из которых наши. Новые воины приходили и приходили, зачастую пробиваясь через толпы чужаков, что сотнями отрядов сновали по городам.
Я же выступал мухобойкой и снайперской винтовкой в одном лице. Информация о чужаках оперативно поступала в штаб, мне давали наводку, я вылетал и убивал всех, кто попадался на пути.
Стандартный вражеский отряд — сотня чужаков во главе с сильным Игроком. Уровни разнились. От обычных солдат не Игроков, до двухсотых. Вот таких я и прихлопывал словно мух с одного удара.
Когда объявлялись Игроки выше двухсотпятидесятого, я бросал все дела и мчался туда. Потому что такой индивид мог натворить дел. А если к нам в мир просачивался Игрок выше трехсотого, то жертвы с нашей стороны возрастали на порядок.
В этой вакханалии безумия и насилия радовало только одно. Характеристики при столь высокой интенсивности росли как на дрожжах. Шутка ли, но к вечеру я уничтожил сорок пять отрядов и пару десятков высокоуровневых.