Игра Вслепую

пробовала ему объяснить, что от меня лучше держаться подальше, но он и слушать не хочет. Теперь и вы.
При этих словах я бросил взгляд на бывшего смотрителя, на что он ответил мне взглядом, в котором можно было прочитать одобрение ее словам.
«Может вы и правы, но русские своих не бросают».
В другой ситуации я бы не преминул обдумать смысл этой фразы, но сейчас мне что-то подсказывало, что она в какой-то мере является отражением моей души.
— А из-за чего вашу семью преследуют, вы мне не хотите сказать?
— Вы не поймете. Да и нет смысла объяснять. Будете вы знать эту тайну или нет, вас ждет смерть. Как вы это не можете понять?!
— Сейчас вы объяснили и я понял. Так чего нам надо бояться?
— Вы непонятны мне! Вы что не представляете себе силу и могущество ордена?! Ах, да! Извините! Мне Никас говорил о вашей потери памяти. Пусть даже так! Вы мало что знаете об окружающем вас мире, но это не повод умирать! А так и будет! Бегите! Спасайтесь!
Ее голос прервался, глаза наполнились влагой, а губы задрожали.
— Успокойтесь. Я просто хочу помочь. Как один человек другому. Так ясно?
Когда Бреннон справилась со своими чувствами, наш разговор продолжился.
— Хорошо. Вы все решили сами. Слушайте. В городе с неделю назад появились адепты ордена. Я могу чуть-чуть ощущать их магию, поэтому знаю, что Лунные Звери ночами мечутся по городу, находя и теряя мой след. День-два и они найдут меня. Затем начнется поиск тех, кто был близок к тайне.
— А почему просто не сбежать из города?
— Стоит мне оказаться за воротами, мой запах станет настолько силен, что Лунные Звери сразу почуют его и тогда….
— Бреннон, я же тебе говорил, — мягко прервал ее Никас, — мы обязательно, что-нибудь придумаем. Выход есть, просто мы пока его не видим.
— Лунный Зверь, это та тварь, что мне посчастливилось видеть на кладбище, возле Турана?
— Он.
— Так они только по ночам бегают? Или днем тоже?
— Нет, только по ночам, — грустно усмехнулась Бреннон. — Но это ничего не меняет. Адепты и Лунные Звери — составляют собой одно целое. Как только моя аура окажется вне города, они ее почуют, будь это день или ночь.
— Почему их магию не видят городские маги?
— Лунные Звери — это особая, тайная магия ордена, — ответил на мой вопрос Никас.
— И что нам делать?
— Хотела бы я это знать, — в глазах Бреннон появилась печаль. — Хуже всего, что я не могу предупредить брата.
— Так тут еще и брат замешан. Гм. Бреннон, давайте поговорим начистоту. Если мы будем знать хотя бы ту необходимую часть того, что знаете вы, то….
— То вы точно умрете, — закончила за меня женщина — маг, — а пока вы остаетесь в неведении, у вас есть шанс спастись! Подумайте о том,….
— Знаешь, милая, думать за себя я сам буду! Если тебе не нужна помощь, так и скажи!
— Вы чем-то похожи на мою младшую сестру. Она такая же прямая и резкая! Теперь насчет помощи. Если вы не страшитесь смерти, извольте, я вам все расскажу, только давайте найдем какое-нибудь укромное место.
История их семьи была проста, но при этом запутана и непонятна. Пару столетий назад их прадед, маг, прославился, как искусный оружейник. Изготовленное им зачарованное оружие принесло ему славу, сделав его имя известным во всех четырех королевствах.
Его принимали при королевских дворах, осыпали золотом и милостями, но наступил день, когда он получил несколько заказов от ордена Черной Змеи. Это была немалая честь для мага — оружейника, так как орден уже тогда имел большое влияние не только в Ритане, но и других землях.
— Прошел год, за ним другой и вдруг он всенародно заявляет, что собирается работать на благо ордена до конца своих дней. Ритан стал нашим домом, и несколько поколений наших предков даже не помышляли о том, что бы что-то изменить в своей жизни. У нас было все. Мы ни в чем не знали отказа. Дворцы, слуги, роскошная одежда, изысканная еда на серебряной посуде — это все у нас было, пока Маркес, мой старший брат, не решил уехать на год-полтора в Лирию. Ему там предложили несколько выгодных заказов. Об этом узнал орден и предъявил нам документ, подписанный нашим прадедом, в котором говорилось, что семья Браннов должна работать на благо ордена до тех пор, пока орден сам не откажется от наших услуг. Так мы узнали, что проданы в рабство. В договоре, правда, существовал пункт, позволявший нам уйти, но в таком случае, мы должны были добровольно отказаться от всего нашего имущества в пользу ордена. Вплоть до одежды, которая на нас. Маркес пытался оспорить договор, но все было напрасно, и он смирился. Его жена и трое детей тоже сыграли свою роль. Прошло какое-то время, и мы все стали думать, что он примирился со своим положением, но это оказалось не так. Узнала я об этом от его