Игра Вслепую

собрата по ордену, но вместо того чтобы сжечь и уничтожить их, они придали жизнь полуобглоданному скелету. Он медленно поднялся на ноги, секунду покачивался, словно пытаясь найти равновесие, а затем в его руке появилось ярко-синее копье, которое он неожиданно и резко метнул в ближайшего ританца. Пройдя сквозь защитный барьер, оно, вонзившись ему в грудь. Я только успел заметить, что лицо мага приобрело синий оттенок, как он взорвался. Причем в стороны полетели не разорванное на клочки тело, а осколки синего стекла. Рядом, прижав руки к лицу, страшно закричал второй маг, попавший под ливень синих осколков.
До этой минуты я и Бреннон в этом кровавом спектакле оставались статистами. Никас уже вскочил на ноги и вытащил меч, готовый продолжать бой.
«Я должен ему помочь! Должен!».
Приподнявшись в седле, я размахнулся и с силой метнул в скелет свой шестопер. Бросок был точен, но только стоило булаве соприкоснуться с черепом твари, как та вспыхнула и осыпалась пеплом, а следом, на землю рухнул, как подкошенный, скелет. Я не успел даже хоть как-то среагировать на то, что сейчас произошло, как вдруг, причем не увидел, а скорее уловил стремительное движение чего-то несущегося ко мне. Глаз даже не успел сформировать приблизительного образа твари, как мне в грудь вонзилось копье из живого огня, заставив запылать сердце и мозг. Я закричал от нестерпимой боли… и потерял сознание.
ГЛАВА 8
Окрестности Эпшера. Королевство Лирия.
Очнулся я уже поздней ночью, лежа на плаще, где-то в лесу. Между густых крон деревьев проглядывало звездное небо. Вдруг неожиданно заухал какой-то ночной крылатый хищник, наводя страх на свои жертвы.
«Я жив. Это уже хорошо».
Треск и шипение костра заставили меня чуть повернуть голову. По другую сторону костра сидела Бреннон, прижавшись к Никасу, который обнимал ее за плечи. Лица обоих были мрачные и сосредоточенные. Это было понятно. Бреннон переживала из-за смерти брата, а он — за нее.
«Так, а что со мной?».
Попытка вспомнить, что произошло дальше и как мне удалось выжить после нападения магического существа-убийцы, ничего не дала. Тогда я попробовал пошевелить руками и ногами. Мои движения были замечены сначала Ножом, а затем, когда тот привстал и сестрой Маркеса. У нее были опухшие и печальные глаза, но стоило ей увидеть меня, как ее взгляд изменился, став цепким и настороженным. Почти такой же взгляд был и у Никаса.
«Что-то не так».
Приподнявшись, я сел. Рука Ножа, внимательно следившего за каждым моим движением, легла на рукоять меча.
— Эй! Эй! Это я! Если даже не так — всегда можно договориться! Так что произошло, когда в меня ударила та штука?
После моих слов я почти физически почувствовал, как напряжение стало ослабевать, но при этом настороженность и враждебность не исчезли из глаз Бреннон.
«Интересно, что я такого успел сделать в беспамятстве, чтобы заслужить такое отношение».
— Ты как себя чувствуешь?
В голосе Никаса сейчас было больше любопытства, чем дружеского участия.
— Есть хочу! Как зверь! Так может кто-нибудь из вас мне расскажет….
— Тварь, убившая моего брата, сейчас находиться в тебе!
Бреннон сказала это так, словно плюнула мне в лицо. Я невольно покосился себе на грудь, потом прислушался к себе, но ничего нового ни изнутри, ни снаружи не обнаружив, снова спросил: — Долго я провалялся?
— Часов шесть-семь.
— Теперь я понимаю, почему мне так зверски есть хочется. Не обедал, да и ужин проспал.
— Ты бы на себя самого посмотрел, когда на дороге валялся. У тебя бы сразу весь аппетит отбило, — сердито буркнул Нож, который явно не хотел принимать моих шуток.
— Так расскажи.
— Сначала тебя дергало, потом трясло, словно в лихорадке. Временами ты стонал, иногда что-то кричал на непонятных языках, а последнюю пару часов пролежал неподвижно. Когда мы привезли тебя сюда, я пробовал тебя растnbsp; «Так, а что со мной?». ормошить, но все было бесполезно.
— Так что, по твоему случилось?
— Даже не догадываюсь. Такое заклятье я видел впервые и с уверенностью могу сказать, что никогда о нем не слышал и не читал.
— Бреннон, вы тоже не знаете, что случилось с вашим братом?
Мне уже стало понятна ее неприязнь ко мне. Она подсознательно считала меня причастным к убийству из-за твари, сидящей во мне, но на данный момент меня больше волновали другие, касающиеся лично меня проблемы. Что это была за тварь? И почему она, убив до этого четырех сильных магов, остановила выбор на мне? Обратился я к ней с вопросом не просто так, так как почти интуитивно чувствовал, что Бреннон знает больше, чем рассказала нам. Мое предположение оказалось правильным.
По ее словам,