Игра Вслепую

пришельцы из чужого мира кинулись в атаку. Зачарованные клинки в их руках разрубали смуглых жилистых всадников вместе с их маленькими круглыми щитами и подставленными под удар саблями настолько легко, что мне кочевники показались вроде мягких пластилиновых человечков, разрубаемых острым ножом. Бой продолжался недолго и когда кочевники, настегивая лошадей, стремительно стали убегать, люди с львиными гривами и слегка раскосыми желтыми глазами, вернулись назад и выстроились у портала. Они не потеряли ни одного своего бойца, а вот кочевников положили не менее тридцати человек. Они явно чего-то или кого-то ждали. Я почему-то не удивился, что тем, кого они ждали, оказался Черныш. Как только он коротким быстрым скачком пересек серую преграду, люди-львы стали пересекать границу двух миров. Прошло еще несколько минут, и мы остались втроем, если не считать лежащего на земле эмлока. Охранники и маг еще только начали привыкать к мысли, что остались живы, как я поинтересовался у мага, что мы будем делать с мальчиком — шаманом. Тот посмотрел на меня так, словно видел меня впервые в жизни и хриплым голосом сказал, что судьба эмлока волнует его меньше всего в жизни. На лицах охранников тоже легко читалось следующее: купец явно сбрендил, потому что вместо того чтобы радоваться жизни, он занимается какой-то ерундой.
— Что так и бросим его здесь?
— Делай, что хочешь! — с этими словами маг развернул лошадь и послал ее вскачь по направлению к каравану. Вслед за ним погнали лошадей двое охранников. Соскочив с лошади, я присел и потрогал лоб мальчика. Он был холодный, словно лед и я подумал, что тот мертв, как в следующее мгновение он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Эй! Ты меня видишь?
Прождав около минуты, я так и не получил ни ответа, ни намека, что он меня услышал.
На его неподвижном лице абсолютно ничего не отразилось, словно на нем была надета маска.
— Пить хочешь?
— Да, — его голос был настолько тихий, что я его едва расслышал.
Напоив его, я встал на ноги.
— Тебя оставить здесь?
В ответ снова молчание.
Несмотря на свою холодную логику, царившую в моей душе, во мне до сих пор жила частичка меня прежнего, не поддавшаяся гипнозу равнодушия. Именно она сказала мне, что бросать эмлока одного в степи — это неправильно. Развернув куль, я взял эмлока и посадил его перед седлом, а затем сам вскочил на лошадь.
Когда мы подъехали к каравану, люди возбужденно кричали, спорили, стоя кольцом вокруг мага и четырех охранников. Они не замечали меня, всецело занятые двумя необычными происшествиями, произошедшими одно за другим, но стоило мне подъехать к своему быкотуру, как я оказался на виду и шум постепенно стал стихать. Все в полном молчании сначала смотрели, как я помог маленькому шаману взобраться по веревочной лестнице, а затем спустился вниз и подошел к ним. Они ждали, что я начну говорить, а когда не дождались, из толпы вышел купец — старшина каравана.
— Зачем ты взял с собой эмлока?! Он принесет нам несчастье!
За спиной торговца раздались крики в его поддержку. Подъезжая к каравану, я уже слышал подобные вопли, но тогда люди кричали о том, что волки межмирья — знак большой беды, другие им возражали, утверждая, что они посланы на помощь Истинными Богами. Люди не понимали, почему появились волки межмирья, и я решил на этом сыграть.
— Ты не подумал о том, почему волки появились именно в тот момент?! Может они появились для того, чтобы его спасти?!
Люди замолчали, а по лицу купца пробежала тень растерянности.
— Э…. Хм! Действительно. Может и так. Ладно! Что сделано, то сделано! Мы и так сильно задержались, поэтому давайте быстро решим, что нам делать с этими двумя трусами?!
Теперь в центре человеческого кольца, осталось стоять только двое безоружных наемников, которые не только сбежали при виде опасности, но и собирались подвергнуть ей весь караван. Крики, раздавшиеся со всех сторон, были разными, но при этом ни один голос не выступил в их защиту. Одни из караванщиков требовали их немедленной смерти, другие предлагали оставить бывших охранников в степи без коней, оружия и еды, а самые милосердные — дать им однодневный запас еды и воды. После некоторых споров было решено остановиться на последнем варианте. Под ноги изгоям был брошен ломоть вяленого мяса и несколько лепешек, а затем был бережно поставлен бурдюк с водой. После чего под крики проводника: — Караван отправляется! — все стали расходиться по своим местам.
Спустя несколько минут раздался протяжный звук трубы — сигнал о начале движения. Только я забрался в корзину, как из-за другого бока быкотура выглянул Солдат. Некоторое время он смотрел на лежашего с закрытыми глазами эмлока, а потом посмотрел на меня и сказал: