Игра Вслепую

а рядом с ним стояло подобие пещерного человека, который потрошил свою жертву словно курицу. Помимо таких сцен мне нередко приходилось видеть различных существ, так как людьми их назвать было нельзя. Начиная от большого кота, идущего по улице в пальто и шляпе и до человека с руками, которые выглядели как кузнечные клещи. Первое время, они привлекали мое внимание, а затем я обращал на них внимание не больше, чем на мебель. Как-то я поинтересовался у Джулии, что она думает насчет призраков и неожиданно выяснил для себя странную вещь: она видела их по-другому. Для нее они были подобны теням, скользящим по обоям, но так же, очень редко, она видела их в виде роя светящихся синих огоньков, бесцельно плывущих по воздуху. Сначала мне это показалось странным, но когда стали появляться мои старые знакомые, то я сразу перестал задаваться этим вопросом, потому что понял, что дело во мне самом. Первым появился Палач. На следующий вечер появился Шут. Чуть позже стали появляться другие, не менее одиозные фигуры. Одной из них был гигант, закованный в черную броню и опиравшийся на гигантский двуручный меч. Его забрало было откинуто, но вместо лица внутри шлема клубилась тьма, а вместо пучка перьев на его шлеме был клубок извивающихся змей. Другой призрак был, как и рыцарь, закован в броню, но она выглядела так, словно ее собрали из кусков различных доспехов, собранных на месте страшной битвы. Вдобавок ко всему из его пробитых доспехов во все стороны торчали обломки лезвий мечей разной длины, наконечники стрел и копий. Забрало его шлема было закрыто. В одной руке гигант держал палицу, широкий конец которой был утыкан теми же обломками оружия, а другой рукой удерживал на цепи жуткую тварь, которая, казалась, целиком состояла из острых зубов, шипов и когтей. Так как они встречались так же часто, как Шут и Палач, поэтому получили свои имена. Первый из них получил имя «Черный рыцарь», а второго — воина-гиганта я назвал «Ужасом войны».
Решив проблему с жильем, я попытался найти прислугу, но как только женщины узнавали, что прислуживать надо в «доме с призраками», они сразу отказывались. Мне удалось только частично решить эту проблему, договорившись с хозяином одной из близлежащих харчевен о доставке горячего ужина на дом. Теперь надо было подумать о том, что делать дальше. Тех денег, что хранились у меня в банках, мне хватило бы на несколько жизней, но просто сидеть и ничего не делать, я не собирался. Несмотря на то, что теперь у меня появилась возможность нанять учителей — мастеров фехтовального искусства, мои планы стать воином претерпели коренные изменения, и в этом немаловажную роль сыграло мое путешествие с торговым караваном. Не то что работа купца мне сильно нравилась, но мой небольшой опыт в торговом деле подтолкнул меня к тому, что надо оставить все как есть, по крайней мере, до тех пор, пока не найду чего-то лучшего. Для того чтобы сбить следа орден, я надумал сменить имя и получить на него новое торговое свидетельство, теперь уже от купеческого совета города Бельбекю. Посоветовавшись с опытными людьми, я узнал, что купец, уже имевший такое свидетельство, может взять себе в компаньоны любого человека, лишь бы это было ему выгодно. После чего я начал поиски подходящего мне человека и уже спустя неделю мои поиски увенчались успехом — мне удалось найти такого человека по имени Айзекус. Это был мужчина лет сорока, смуглый, с черной курчавой бородой и длинным носом. Почти пятнадцать лет он проработал приказчиком у разных купцов, а затем, скопив денег, решил открыть свое дело, но уже спустя год оказался на грани разорения. Пытаясь подправить свои дела, он занял деньги у двух уважаемых купцов, но госпожа удача снова отвернулась от него и теперь ему грозила долговая тюрьма.
Наша встреча принесла ему мало радости, а когда он увидел свои долговые расписки, то и вовсе скис, но так как отступать ему было некуда, мы быстро пришли к согласию. Моя регистрация в качестве его компаньона заняла чуть больше недели, после чего была куплена лавка в оживленном месте. Если по торговой части мои дела постепенно налаживались, то наши отношения с Джудит становились все более прохладными. Она все чаще исчезала из дому, при этом нередко пропадала на целые сутки. Туми, наоборот, редко выходил в город, предпочитая сидеть в своей комнате в полном одиночестве. Так мы и жили, пока на рассвете не раздался стук в ворота. Он разбудил, наверно, только одного Туми, так как за пару часов до этого, с ночной прогулки вернулась Джудит и вместо того чтобы лечь спать, забралась ко мне в постель. Мы услышали стук, когда, утолив любовную страсть, лежали, прижавшись, друг к другу. Окно моей спальни выходило на ворота, и я уже собирался встать, чтобы посмотреть, кто это пришел, как девушка, опередив меня, одним прыжком