Что может сделать человек, попав в новый и непонятный для него мир? Естественно, попробует выжить. А если он к тому же потерял память? Тогда все оказывается намного сложнее. Попытка понять, кто он такой и как оказался в мире магии заставляет героя искать пути, которые смогут привести его к разгадке.
Авторы: Виктор Тюрин
— Оторвись и посмотри какой-нибудь мешок, а я пойду и поищу в той комнате.
С явной неохотой положив серьги, она стала осматриваться, я же, выйдя из тайника, стал обходить комнату в поисках сумок или мешков. Найдя, вернулся и увидел, как Джудит примеряет к своей шее, струящееся россыпью драгоценных камней, колье.
— Ух, какая ты у нас красавица!
— Я такая! — при этом ее глаза засверкали почти так же, как бриллианты на ее шее.
— Кто ж спорит! А теперь давай грузи всю эту красоту — вот сюда, — и я подал ей пару объемистых сумок.
Спустя полчаса мы упаковали вещи и деньги, а затем перетащили мешки к лошадям. Укрепив их на спине животных, я посмотрел на Джудит.
— Жди меня здесь. Закончу с ними, и мы поедем.
— Нет. Я приготовила для них кое-что другое.
— Не проще….
— Не проще, Дан. И не спорь. Здоровяк твой, а со змеей я сама разберусь!
Наутро в Бельбекю начался переполох. Улицы были полны стражи, а по городу разлетались стаями самые невероятные слухи и сплетни о смерти Гончих Псов. За то время пока я добирался до своей лавки, успел услышать массу версий на тему демонов, посмертных проклятий и мстителей. Айзекус, сидевший в лавке, попытался навязать мне свой вариант случившееся, но я не дал ему разглагольствовать, а вместо этого заставил заняться проверкой и переписью товара, который оставался на его попечении. Хотя угроза моей жизни исчезла, но не ехать я не мог, хотя бы потому, что слишком странным мог бы показаться для других людей мой отказ от поездки. К тому же мне было любопытно посмотреть на землю за проливом, о которой так много довелось слышать самых разных историй. Закончив дела в лавке, я отправился на рынок, чтобы закупить вина и продуктов на время морского путешествия, после чего, вместе с носильщиком, пошел на корабль, где и сложил их в маленькой носовой каюте. Бросил взгляд на второй лежак, который теперь будет пустовать, и вышел из каюты.
С борта я увидел женщину, которая привела своих детей посмотреть на океан и корабли. Разглядывая ее, мне невольно пришлось признать, что такую изящную фигурку в сочетании с прелестным личиком не часто приходится видеть. Когда наши взгляды случайно встретились, мне вдруг почудилось в ее чертах что-то знакомое, но только я попытался понять, в чем тут дело, как меня отвлек помощник капитана. После разговора с ним, я сошел по сходням на причал, но женщины на нем уже не было.
Теперь у меня оставалось только одно дело: забрать свои вещи из дома и вернуться обратно на корабль, так как тот отплывал с восходом солнца. Свернув на небольшую улочку, ведущую к центру города, я вдруг увидел впереди себя идущую женщину, которая вела за руки детей. Эта улица, как и десяток других ей подобных относилась к рабочей части порта, поэтому здесь не было ни таверн, ни других веселых заведений, а вместо них тянулся ряд лавок парусных и канатных дел мастеров. Судя по всему, именно поэтому красивая мамаша выбрала этот путь, лежащий в стороне от пьяных и буйных улиц портового района. Идя сзади, я наблюдал за точеной фигуркой и удивлялся про себя: — Родить двух детей и сохранить такие формы…. Хм. Вот за что надо давать звание «Мать-героиня», а не…. Так, а это у нас что?!».
Из проулка между домами неожиданно вышли четверо бродяг и, выхватив ножи, преградили ей дорогу. По случаю конца рабочего дня, когда большинство лавок закрывалось, такие улицы становились безлюдными и редкие прохожие становились добычей грабителей или бродяг. Пара прохожих, что шли по своим делам, увидев, что происходит, тут же кинулись спасаться бегством. Прошло несколько секунд, и улочка полностью опустела. Один из грабителей, с серьгой в ухе и сломанным носом, бросил на меня угрожающий взгляд, но когда увидел, что до меня не дошло предупреждение, рявкнул одному из сообщников: — Рот, разберись с этим уродом!
Плотный, с выпяченными губами, бандит, подбежал ко мне и угрожающе замахнулся ножом. Перехватив его руку, я взял ее на излом, а затем с силой надавил на его локоть. В его суставе что-то хрустнуло, и бродяга, закатив от боли глаза, с громким криком повалился на булыжную мостовую. Не ожидая встретить сопротивление, грабители растерялись. Мне надо было броситься на них, и эти шакалы сбежали бы, крича от страха, но я промедлил, что ими было расценено, как неуверенность в своих силах.
— Сапог, пригляди за красоткой! А ты, Лопоухий, давай за мной!
Несмотря на громкие команды в голосе главаря не было уверенности, так же как и в его действиях. Он попытался ударить меня ножом в живот, но в его ударе не было ни силы, ни резкости, а в глазах вместо дикой злобы, был легко угадываемый страх. Легко уйдя от ножа, я сбил его с ног, затем с силой ударил по ребрам носком сапога. Утробный вой, вырвавшийся из глотки
