— шум битвы накатывается и оглушает. Гнедой конь взбрыкивает, дико ржёт и одним скачком перемахивает тушу мохнатого крокодила. Выкрикиваю, не слыша своего голоса, заклинание свободы. Цепи на руках распадаются по звеньям, браслеты лопаются с тихим щелчком. Прямо перед нами разгорается золотое сияние. Мгновение полёта кажется мне вечностью. Вижу, как всадник вылетает из седла и впечатывается всем телом в золотую арку. Огненная вспышка, хлопок, шипение горелого мяса… Пытаюсь ухватиться за что-нибудь, скребу сапогами по земле.
Со смачным шлепком в спину мне врезается Арнольд. Я падаю головой вперёд вслед за стражником. Последнее, что я вижу — оплавленный, как леденец, остаток стальной кирасы. Кипящая волна янтаря переливается и течёт, заливает мир от донца до самого края.
***
Открываю глаза. Белая бабочка лениво взмахивает крыльями, снимается с цветка и улетает. Мохнатая чашка цветка покачивается, роняет капли росы. Что это, Эрнест? Ты попал в рай?
Поднимаюсь на ноги. Красота. Чистая, как в день творения, изумрудная трава. Цветы в блюдце размером, над каждым вьётся по мотыльку. Круглый пруд с бортиком из камня, в сапфировой воде отражаются безупречные лотосы.
«Поздравляем, — щебечет моя блондинка. — Вы открыли новую карту. Вы ступили в мир, доступный лишь посвящённым. Ваша карма повышена»…
—Добро пожаловать, Аристофан, — звучит странно знакомый голос.
Уже зная, кого увижу, оборачиваюсь.
—Добро пожаловать в рай.
Глава 47
Чёрная богиня стоит возле увитой цветами беседки, и смотрит на меня. Легко журчит фонтан в круглой мраморной чаше, прозрачная вода переливается через край. Пальцы тонкой женской руки опущены в воду, и золотые караси тычутся в ладонь жадными губами.
—Я жду тебя, — она улыбается. Сочные губы раздвигаются, показывают белые зубки.
Смотрю на неё, не в силах ничего сказать. Я видел её распятую на алтаре, в одной набедренной повязке; видел в пещере логова драконов, когда две арбалетные стрелы воткнулись ей в грудь; видел, как жертвенный нож рассекает нежное горло.
И вот она здесь, стоит и смотрит на меня, как ни в чём не бывало. Такая соблазнительная, что аж скулы сводит.
Слышу, как в моей голове тихо вздыхает внутренний голос. Стою молча, смотрю, как она подходит, покачивает бёдрами. Полупрозрачная ткань окутывает её с головы до ног, и ничего не скрывает.
—Что ты молчишь, Аристофан? — она подступает вплотную, складки полупрозрачного одеяния касаются моих сапог. Смотрит в лицо, губы изогнуты в улыбке.
Откашливаюсь. Если она будет так смотреть, это добром не кончится.
—Я не Аристофан. Он умер.
—Ах. Неужели? — тонкая рука на моём плече, пальцы пробираются выше, сжимаются, перебирают сизую гриву на голове. Кто-то уже делал так. Точно таким же жестом чесал меня за ухом. Как кота.
Ну конечно. Красавица-брюнетка Нона. Заманила к себе в палатку, провела со мной ночь. А наутро сдала с потрохами.
Беру богиню за тонкое запястье, убираю руку с моего плеча:
—Чего ты хочешь?
Богиня отшатывается, обиженно кривит губы:
—А может, я ничего не хочу, дикий эльф. Ты забрался в мой сад, и теперь спрашиваешь?
Врёт. Все женщины лгуньи. Всем что-то от меня надо.
—Ты создала тот портал?
Она вздрагивает, и я понимаю, что попал в точку. Только богине под силу выстроить арку портала, в которую может пройти целое войско.
—Зачем мне это нужно?
—Вот ты и скажи, — оглядываю эти райские кущи. Слов нет, как красиво. Даже разрушенная беседка разрушена так, что глаз не оторвать. Птички щебечут, вода журчит.
—Я скучаю. Мой век так долог… — она снова подходит, на этот раз без церемоний обнимает, её дыхание щекочет мне шею. — Останься со мной, эльф. Мне надоело быть одной.
Голос в моей голове просыпается, говорит тихонько, будто жалуется. Прислушиваюсь, и меня пробирает дрожь, как только что лживую богиню. Да, все женщины лгуньи, да, с ними нельзя иначе… Он прав, мой внутренний голос, но мне тошно от его советов. Подожди, невидимка. Думаешь, я железный? Она ж такая…
«Сделай, как я сказал, — говорит мой не-бог, а в голосе у него такая тоска, что мне становится страшно. — Сделай, чёрт возьми!»
—Ты здесь не одна. Чёрный господин…
Она смеётся. Хохочет так, что трясётся в моих руках. Когда я успел обнять её? Девушка резко прерывает смех и впивается в меня губами. «Сейчас!» — кричит мой внутренний голос. Куда ему до Бати, но крик действует, как ледяной душ.
Отталкиваю богиню, перевожу дыхание, поднимаю руки, и произношу
