— Подписывай. Не то твоя подружка исчезнет из этого мира. Как и твой дружок. Верховный жрец проведёт обряд экзорцизма. Они растают, как дым.
Беру пергамент в руки. «Договор» — написано сверху большими буквами, дальше идут мелкие строчки с множеством мудрёных слов.
«Ты не можешь это подписать» — рычит внутренний голос. Да я и сам не хочу.
—Девчонка мне не подружка. Арнольд тоже крыса порядочная. Игроки… что хорошего они мне сделали? Называли грязным эльфом, торговались за мою голову? Пусть себе гибнут, мне-то что!
Лицо богини искажается в злобной гримасе. Теперь её трудно назвать красивой, эту женщину.
—Ты помнишь, как попал сюда? Бонифаций тебе не сказал?
Она щёлкает пальцами. На райский сад падает тень. С тихим шорохом травяной ковёр лужайки начинает приподниматься по краям. Небо темнеет, опускается, накрывает сад свинцовым колпаком.
—Не знаю, каким фокусам тебя научил старый хрыч, но богиня здесь я. Ты примешь райское блаженство, или я отправлю тебя туда, откуда ты пришёл.
—В крысиный подвал? Я там сто раз уже был. Не страшно. Давай, отправляй.
Богиня ухмыляется, ещё раз щёлкает пальцами. Статуи, торчащие из травы, спрятанные в тенистых углах или подпирающие крышу беседки — все вдруг оживают. Только что стоящий неподвижно с корзиной фруктов в мраморных руках мужик вздрагивает, поводит широкими плечами, и сходит с круглой подставки. Небрежно переворачивает корзину, вытряхивает мраморные яблоки в траву. Корзина в его руках распадается на части. Теперь это выпуклый щит и короткий изогнутый меч.
Со всех сторон уже подходят его друзья — мраморные парни и девчонки, все с оружием, переделанным из тазиков, кувшинов, вёсел и корзинок. Одна девица явилась с большим зеркалом, держа его наотлет. В овальной серебряной поверхности отражается её крепкая попка. Сногсшибательное зрелище, что и говорить.
—Знаешь, сколько игроков мечтают попасть сюда? Они годами бродят по дорогам, сражаются с монстрами, лезут в подземные норы, полные гоблинов. Они открывают лавчонки, кузни и букмекерские конторы. Лишь бы повысить уровень, заработать пару лишних очков. Тот, кто окажется первым по итогам пятилетия, получает награду. В новолуние за ним приходят боги и забирают к себе. Остальные из первой пятёрки получают иммунитет на следующие пять лет. Никто не пытается их подсидеть, никто не пробует их убить. У них лучшие места для торговли, высший ранг в войске и самые красивые девушки.
Богиня обводит рукой своё войско:
—Вот они, лучшие. Вот он, рай для игрока. Вечная жизнь в тени деревьев и цветов. Солнце светит, поют птички… что ещё нужно?
Статуи всё придвигаются, неторопливо, но уверенно. Они зажимают меня в кольцо, на лицах — каменная неподвижность. При взгляде на них мне становится тошно.
—По-твоему, это жизнь? — озираюсь кругом.
Выхода нет. В окошке бассейна видно, как Верховный жрец неторопливо сходит по ступенькам храма, а его помощники подтаскивают к священному дереву переносной алтарь. На дороге между холмов всё ещё идёт сражение, но это ненадолго. Солнце начинает сползать с верней точки неба. Ещё немного, и всё будет кончено.
—Они сами этого захотели. Люди устают. Им хочется покоя. Мы даём им покой. А тот, кто слаб, кто не смог подняться — для тех тоже есть выход. Они ложатся на землю и превращаются в траву под ногами.
—К чёрту такой покой. Чтобы я стоял тут с корытом в руках, и на меня птички гадили? Ищи дурака.
—Для тебя я сделаю исключение, эльф, — богиня улыбается, проводит ладошками по крутым бёдрам. — Подпиши договор, и ты получишь вечное блаженство.
—И многим ты так говорила?
—Подписывай!
—А то что?
—А вот что… — она скалит зубы, от её улыбки веет морозом. — Подвал с крысами, говоришь? Не надейся. Перерождений больше не будет. Ты знаешь, почему тебя приняли за Аристофана, дурак? Ты влез в его капсулу! И знаешь, почему? Ты член банды, твой старший принял заказ — подломить сейф в банке. Он взял тебя, потому что ты тощий парень и руки у тебя золотые. Ты везде пролезешь… как крыса.
—Нет! — хватаюсь за голову. В глазах плывут красные круги. Неправда. Память вернулась, но вернулась кусками. Нет. Наверное, я просто не хотел это знать.
Богиня торжествующе смеётся:
—Ты крыса, Эрнест. Даже хуже — ты просто клон. Тебя зачали в пробирке, и вырастили в инкубаторе. А когда ты подрос, подсадили в шайку твоего Бати, бывшего спеца. Ты клон главы компании — создателя этого мира. Нам нужна твоя кровь, твои гены, потому что капсула настроена только на Аристофана. Если ты не подпишешь за него договор, клянусь богом
