сизарь? — лучник озабоченно разглядывает травку в моих руках, мою прожжённую на груди кольчугу. — Совсем дикий, что ли?
Не отвечая, сую в рот метёлку травы и начинаю жевать. Пусть думают, что хотят.
—Слышишь, эльф, бросай Гая. Он таких, как ты, не любит.
—Любит. Глотки им резать.
Трава начинает действовать, голоса становятся низкими, звенят в голове, появляется эхо. Фигуры игроков уплощаются, теперь они двигаются неловкими рывками, как марионетки. Я вижу, что рубаха лучника на самом деле сплошь прошита серебряной нитью. Вижу, что в мешочке на груди брюнета спрятан перстень с печаткой. Что мой знакомый мечник носит магический свиток, скрытый в рукояти меча. Туго свёрнутый в трубку и засыпанный мелким песком. А тот, что затянут в красную кожу, весь разрисован татуировками, и на спине у него выбита крылатая женщина. И все они — гораздо старше меня.
Это знание приходит неожиданно. Наверное, я слишком пристально смотрел на них, слишком много съел травы. Мелодичный звон, с которым перед глазами выскакивает неожиданная табличка, оглушает, щебет блондинки кажется громом с неба: «Наблюдательность, навык повышен!»
Теперь можно посмотреть на странного всадника. Тот по-прежнему сидит на спине своего мула. Волны, почти осязаемые волны неподвижности и покоя расходятся от него. Всё вокруг обрело зыбкую прозрачность, но не он. Наоборот, фигура на муле стала будто бы ещё темнее. Чем пристальнее я вглядываюсь в неё, тем больше тьмы вокруг. Вот уже невозможно отвести от неё взгляд. Делаю шаг вперёд, ноги как чужие. Шаг, ещё один.
«Нет. Ты мой. Только мой. Это ловушка. Стой!»
—Нет! — мои онемевшие губы повторяют слова неведомого голоса, прочно поселившегося в моей голове. Он звучит, как колокол, от него вибрирует всё внутри, ноют зубы. — Это ловушка.
—Что ты сказал, сизарь? — это лучник. Ему вторит брюнет с секирой:
—Да он послал нас, парни.
—Дуэль. На луках, первый выстрел за мной.
—Я следующий. На секирах. Могу дать свою, запасную.
—На мечах. У него есть меч, я видел.
Не слушая их, останавливаюсь, делаю разворот на месте. Руки дрожат, будто я поднимал страшную тяжесть. Ещё немного, и я подошёл бы к тому, страшному, вплотную.
—Спасибо. — Говорю это голосу в голове. — Ты вовремя.
—Не за что.
Поднимаю глаза, и утыкаюсь взглядом в расписанную странными знаками ткань балахона. Жрец капитана Фроста. Ученик верховного мага Фракассий.
—Не за что, Эрнест Добрый. Я пришёл не спасать.
Глава 23
Вблизи жрец Фракассий кажется ещё измождённее. Впалые щёки, кудлатая бородка с нитями ранней седины. Бледно-голубые глаза, тонкие пальцы со следами чернил. Эдакий учёный червь, который просиживает все ночи за книжками.
—Ты нарушил правила, эльф. В этом лагере без разрешения колдовать нельзя.
Жрец стоит и смотрит на меня, голубые глаза помаргивают, будто от смущения. А я чувствую, что дрожь в руках прекратилась. Какая-то странная усталость разливается по телу. Ноги как чужие, разве что не подгибаются. Руки повисли тряпками, даже от комара отмахнуться не получится. Да что это со мной?
Фракассий не отрывает от меня взгляда. Оцепенение в теле всё нарастает. «Магическое воздействие, — рапортует моя блондинка. — Подавление воли»… Видать, правила здесь нельзя нарушать только мне. Игроки стоят вокруг, лица кислые. Поняли, что дуэли не будет.
—Иди за мной, Эрнест.
Чувствую, как ноги пытаются выполнить приказ жреца. Стой, Эрнест, стой. Пытаюсь утереть потный лоб, ничего не выходит. Вот как, значит. Сейчас какой-то тощий книжник свяжет меня одним взглядом и потащит за собой, как бычка на верёвочке.
Надо сделать хоть что-нибудь. Хочу уйти, ноги не идут. Остатками прозрачного — так я назвал его для себя — зрения вдруг замечаю зелёное свечение вокруг головы Фракассия. По его бороде и всклокоченным волосам прыгают изумрудные искры, глаза обведены тусклой цветной каймой.
«Ты хотел мне помочь? — говорю мысленно назойливому голосу внутри. — Сейчас самое время».
Голос не отвечает. Испугался, сбежал? Или его и не было вовсе?
—Отвали, жердяй зелёный. — Губы меня ещё слушаются. Злоба на собственную беспомощность придаёт мне сил. — Засохни!
Глаза жреца расширяются, на лице появляется удивление. То ли действие травы уже прошло, то ли на самом деле зелёное свечение вокруг него затихает. Последние искорки пробегают по бороде и гаснут на глазах. А я чувствую, что могу двигаться.
—Я никуда не пойду, жрец. — Тычу в него пальцем. Где-то в мешке у меня лежит кинжал и длинный
