Перед глазами маячит уже знакомый столбик слов и цифр. И что-то новое: вверху круглится нулями трёхзначное число. Блондинка лепетала накануне о выполнении задания. Твоя награда, Эрнест. Видно, принести прах вампира было стоящим делом. Задумываюсь. Как будем делить, поровну или по справедливости?
—Гляди, какой синий. Интересно, он везде такой? — звонкий голосок, будто тронули струну гитары.
— Сейчас посмотрим, — этот голос ниже, с лёгкой хрипотцой.
Оборачиваюсь. Прямо напротив, на мокрых камнях у ручья, стоят две женщины. Блондинка и брюнетка. Из отряда капитана, конечно. Я видел, знаю, что там есть женщины.
Ручей узкий, и красотки разглядывают меня в упор. А я в одних трусах. Весь синий…
Поднимаюсь с остывшего камня, натягиваю кожаные штаны, добротную рубаху. Кольчуга шуршит мелкими блестящими колечками. Это тебе не старый хлам из крепостного подземелья. Застёгиваю наручи. Никто теперь не скажет, что я новичок.
—Ты новый маг Гая? — спрашивает блондинка. Это её звонкий голосок.
—Он лекарь, — брюнетка улыбается. Хрипотца усиливается, а у меня по телу ползут мурашки.
В свою очередь, разглядываю их в упор. Блондинка худощавая, тонкая в талии, стройные длинные ноги в изящных сапожках. Сквозь разрез рубашки видна светлая кожа. Голубые глаза, невинный взгляд.
Брюнетка тоже высокая, ей под стать. Крепкие руки, на маленькой груди под кожаным нагрудником — ремни крест-накрест. Округлые бёдра, упругие ноги такие аппетитные, что я отвожу глаза. Карий взгляд тут же ловит мой, розовые губы изгибаются в усмешке.
«Уходи. Они применяют магию. Опасность!»
—Отвали!
Блондинка изумлённо отшатывается. Брюнетка обиженно кривит губы. Чёрт, я опять сказал это вслух.
Да чтоб тебе. Внутренний голос. Как не вовремя. Когда жрец хотел поджарить нас с Кривозубом, ты помалкивал.
«Тебе нужна помощь, — говорит внутренний голос. Тоже проснулся, видать. — Я помогу тебе».
«Хватит болтать, невидимка. Какой с тебя прок?»
«Без меня нет тебя. Я — единственный. Ты — один. Слушай меня и ты выиграешь»
«Меня убивали сто раз подряд. Где ты был?»
«Я был всегда. Я хранил тебя»
«Хочешь сказать, что я единственный помню все свои жизни, потому что ты сохранил меня для себя? Так, невидимка?»
«Я всегда хранил тебя» — упрямо повторяет голос.
«Ты — бог?»
Голос в моей голове замолкает. Потом издаёт странный звук, вроде смущённого смешка, и пропадает окончательно.
В оцепенении смотрю на девушек. Те ещё не ушли. Разглядывают меня, как диковинное животное, которое может укусить.
Вот так штука. Никто из игроков ничего не помнит. Гай думает, что новички — копии тех, кто был до них. Но это не так. Каждый, приходящий в этот мир, чист, как новорожденный младенец, потому что лишён памяти. Я помню. Просто потому, что кто-то невидимый решил залезть мне в голову.
С силой тру уши. Что-то здесь не так. Цифры нового уровня назойливо висят перед глазами. Две красотки застыли напротив, будто весь мир замер и чего-то ждёт.
Решение приходит внезапно. Я бросаю все призовые очки на одну, короткую строчку из списка. Знакомое слово. Оно вылезает каждый раз, когда мне везёт. Удача тебе понадобится, Эрнест. Теперь я знаю, чего хочу.
Глава 26
Что-то изменилось. Скалистые стены ущелья, и без того угрюмые, стали будто ещё мрачнее. Тени в щелях камня обрели антрацитовый блеск и глубину. Острые уступы торчат, как зубы, над головой. В местах разломов камень блестит, как стекло. По гладкой поверхности блестящих плит струится вода, собирается в струйки и звонко капает в ручей. Ледяной воздух прозрачной амброзией льётся в горло. Как прекрасна жизнь. Даже здесь, в этом прокля том светлыми богами месте.
Ущелье постепенно погружается в полумрак, тьма становится всё гуще. Там, над скалами, наступает ночь.
—Я потянула ногу, лекарь, — брюнетка решает сменить гнев на милость. — Не поможешь?
Она низко наклоняется, потирает ладонью колено. При этом перед моими глазами в вырезе её одежды открывается такой восхитительный вид, что я не могу сразу ответить. Меня всё ещё переполняет радость обретения новых ощущений.
—У вас есть свой маг.
—Он жрец, — блондинка пренебрежительно кривит розовые губы. Неторопливо поднимает руки, поправляет волосы. Тонкая рубашка натягивается на полной груди, а я окончательно теряю дар речи. Сговорились они, что ли?
—Фракассий не любит лечить, — опять брюнетка. Они, похоже, с блондинкой говорят по очереди. Как пить дать, сговорились. —
