мага. Плохи дела. Совсем плохи. И подленькая мыслишка звучит в моей голове, пока сапоги стучат по камню узкого карниза: «Не торопись, Эрнест. Пусть они поубивают друг друга».
—Послушай, эльф, — Розалинда жарко дышит мне в спину. — Вступай в наш круг. Дети Чёрного господина. С нами ты поднимешься гораздо быстрее, чем с Гаем.
—С ним ты останешься нищим бродягой. Наёмником. Уличным бойцом. Телохранителем, охранником, мальчиком на побегушках. — Добавляет Нона. — Присоединяйся!
Вот женщины. Там людей убивают, а они…
—Заткнитесь.
—Убей Фроста. Займи его место, — твердит Розалинда. — Ты поднимешься. Сразу.
—Лучше Клауса, — вторит Нона. — Лучник, что убил Мальво. Он высокого ранга. Убей его, и станешь говорящим в круге.
—А лучше их обоих, — Розалинда задыхается, но не отстаёт. Её волосы щекочут мне шею, когда я на мгновение останавливаюсь, чтобы разглядеть то, что творится внизу. Уже видно, как на дне огромной каменной ямы, в клубах сернистой дымки, мечутся фигуры людей. А над ними, взмахивая острыми крыльями, режут воздух быстрые длинные тени.
Почему драконы не выпускают пламя? Ведь им стоит только дохнуть, и от отряда останется кучка пепла.
«Они не станут, — отзывается мой внутренний голос. — Там яйца. Там дети. Не дай людям принести жертву. Спаси их».
С шорохом перед глазами разворачивается книга. От неожиданности едва не падаю с карниза в пропасть. «Не останавливайся. Я прочитал все твои книги, пока ты спал. Беги, я буду учить тебя».
Проклятый бог. Или кто он там, сидящий в моей голове. Обдирая кольчугу о выступы скалы, почти на ощупь пробираюсь вперёд. Вместо полутьмы пещеры обзор заслоняют сияющие, как маленькие солнца, картинки из книги. До моего отряда и летучих тварей там, внизу, осталось полтора круга головокружительного серпантина.
Голос внутри становится резким, каждое слово — как удар молота. «Огненная вспышка. Ладонь вверх, Фейра, Крайо, Знейц. Ледяная стрела. Ладонь, три пальца вверх, два вниз, Фрейо, Кранхо, Знейр…
Слова всё резче, всё быстрее. Они сливаются в скороговорку, в визжащий поток, в непрерывное мелькание картинок. Я уже не успеваю вникать в их смысл. Мозг будто скрутило судорогой, в ушах непрерывный звон, как от тысячи комариных крыльев.
«Отражение магии. Поглощение удара. Поглощение… Отражение…Ментальная атака… Путы… Плен. Свобода. Урон. Связывание. Слушайте меня, твари земные и поднебесные. К вам обращаюсь…»
Останавливаюсь, хрипло дыша. Прямо подо мной, только руку протяни, скользят крылатые тени.
Отсюда видно всё. Люди капитана Фроста рассредоточились по площадке, потеряв строй и порядок. Каждый бьётся за себя. Только несколько вояк стоят тесной кучкой, возле маленького лучника — как его, Клаус? — и стреляют в драконьи животы. Ш-ших, ш-ших — наконечники стрел вспыхивают в воздухе, чертят дымные дуги, врезаются в чешуйчатое брюхо и отскакивают.
Наши парни заняли позицию с краю площадки, среди нагромождения камней, оставшегося от давнего обвала. Они почти сливаются с тёмным камнем, в отличие от блистающих новенькими доспехами людей Фроста. Я увидел Гая. Привалившись к камню, он неторопливо поводит небольшим арбалетом. Рядом с ним сидит на корточках белокурый парнишка из наших — любитель птичек — и держит наготове ещё два заряженных арбалета.
Нет, отряд Фроста не так прост. В кажущемся хаосе я заметил, как группа из нескольких воинов во главе с лучником потихоньку продвигается за край площадки. Туда, где смутно белеют круглые пятна драконьей кладки. Ну конечно. Пока все мечутся, отвлекая сторожевых тварей, они доберутся до яиц и принесут жертву. Прольют кровь на кладку. Выжгут всё и сгорят сами.
—Зачем? — вопрос вырывается сам собой. — Это самоубийство.
Девушки понимают меня сразу.
—Великий Господин обещал нам бессмертие, — всхлипывает за моим плечом Розалинда. Они обе тяжело дышат, я слышу запах их потных, горячих тел. — Вечную жизнь.
—Пролей кровь Чёрной богини в полночь, на крыше мира, — хрипло выговаривает Нона. — Ты сгоришь и возродишься вновь. Во всей силе. Ты станешь легендой, вознесёшься над всеми. Станешь первым среди равных.
Вот значит, как. Не удивительно, что Фракассий так трясся над своей пленницей. И не удивительно, что его насадили на кол у входа в пещеру. За такой куш можно убить любого.
—А остальные? — смотрю, как наш отряд расстреливает дракона, подлетевшего слишком близко. Вот две арбалетные стрелы, короткие, увесистые — щёлкнули по сочленениям крыльев. Дракон вздрогнул, взлетел выше, закрутился колесом над площадкой. Из ноздрей его
