вырвались струйки дыма.
«Останови их! — внезапный вскрик моего личного бога. — Они знают о жертве. Не будет лавы, будет драконий огонь. Не будет вечной жизни!»
Мгновение стою, примёрзнув взглядом к кучке людей внизу. Ещё немного, и всё будет кончено. Для всех.
Нет. Не сейчас. Я не готов умереть.
Тысяча мыслей, тысяча способов убийства, разрывающие мозг на части. Жуткое, ледяное отчаяние. Будто я остался один, стою под крышей мира, и никто мне не поможет.
Всё это накатывает и проходит в одно мгновение, в доли мгновения. Я протягиваю руки к кучке людей там, внизу. Ладони мои пусты, да и не надо ничего.
Три кратких слова. Заклятие выжимает из меня магию, как пиявка. Синяя полоска на краю зрения заметно бледнеет. Зато я чувствую, как сгущается воздух в пещере. Как невидимыми пальцами сжимает жертву и тех, кто возле неё.
Отчётливо вижу, как застывает, открыв рот, и дёргаясь в напрасном усилии, лучник. В руке его цепочка от ошейника. Как напрягаются, синея и выкатывая глаза, остальные. Вижу, что женщина со смоляными волосами, едва прикрытая полоской ткани, стоит среди них, не пытаясь убежать. Как пикирует на них сверху крылатая тварь, и в пасти у неё разгорается жидкий огонь.
—Стой! — кто это кричит, я или мой бог?
Прыгаю вниз, скольжу по скалистой стене, обдираю кольчугу о камень. Вязкий воздух холоден и плотен, как вода. Будто снулые рыбы, застыли фигуры игроков с поднятым кверху оружием.
В несколько прыжков достигаю цели. Вот она, стоит, сложив ладошки одна на другой, и густые волосы чёрным водопадом стекают ей на плечи и округлую грудь.
Раз, два, три. Четыре, пять. Пять голов отлетают, кровь пятнает лезвие топора. Не будет вам вечной жизни. Последним движением бросаю топор в голову дракона. Получи, скотина!
Тварь не успевает увернуться. Обух врезается в принявшую изумлённое выражение рогатую морду. Ба-бах! Над нами вспухает клубок огня. Во все стороны летят обломки топорища, куски металла и острых зубов. Тварь перекувыркивается в воздухе. Мелькают когтистые лапы, шипастый хвост.
С громким треском и жутким хрустом дракон врезается в стену пещеры и взрывается мириадом алых искр.
Слышу звонкий смех и опускаю глаза. Моя богиня смотрит прямо на меня и смеётся. От этого дробного, как колокольчик, смешка меня пробирает дрожь. Потом женщина одним щелчком пальцев открывает замок, срывает ошейник. Выхватывает из ножен застывшего лучника короткий кинжал и одним движением рассекает себе горло.
Глава 32
Время остановилось. Лезвие кинжала медленно, медленно ползёт по гладкой коже. Я вижу, как на шее женщины под нажимом режущей кромки возникает красная полоска. Как набухает первая капля крови.
Выскакивают и исчезают в углу зрения таблички. «Ваша репутация понижена. Убийство человека. Убийство человека… Ваша репутация повышена. Вы убили дракона холодным оружием. Урон от одного удара… Навык повышен…»
Чёрные глаза богини смотрят мне в лицо, алый рот приоткрывается, будто хочет что-то сказать. Поздно. Сейчас из перерезанной артерии хлынет тугая струя, и мы все погибнем. Не знаю, выполнит неведомый Чёрный господин своё обещание, или нет. Осыплет нас дарами, подарит вечную жизнь. Знаю только, что сейчас мы сгорим вместе с потрохами, и это будет очень больно. А может, это будет прелюдия к новому кругу ада, снова и снова, и всё, чего я достиг, пойдёт псу под хвост.
Хруст, тошный скрип разрываемой плоти. Сверху нам на головы обрушивается ледяной душ.
Холодная, тяжёлая рука холода ударяет кувалдой, вымораживает глаза. Истошный визг за моей спиной, женский крик. Чувствую, как кожа покрывается морозной коркой, как леденеет тело. Это последнее, что я вообще могу почувствовать. В следующий миг отнимается всё. Будто через мутную линзу вижу, как женщина напротив меня превращается в ледяную скульптуру. Застывает, замирает, сведённая судорогой, рука с клинком. Полоска крови на шее прорастает багровыми кристаллами, чёрные глаза теряют блеск.
Потом надвигается тень, проползает по площадке у моих ног — я могу только проследить её взглядом — и вырастает за спиной замёрзшей жертвы.
Огромная рогатая голова, выпуклые глаза рептилии. Холодные, янтарные, с вертикальной щелью зрачка. Тварь смотрит в упор, будто спокойно прикидывает, как будет сейчас меня жрать. Правду говорил Гай: дракон смотрит на тебя, когда ест, и ты ничего не можешь сделать.
Тело сковала ледяная корка. Я весь промёрз насквозь. Мигает красная полоска жизни — она совсем короткая. Тревожно щебечет моя блондинка: «Вам нанесён урон холодом. Срочно лечитесь!»
