Да это же наше спасение, болваны!
—Видели, как он прикончил дракона одним ударом? — подхватывает Нона. — Кто-нибудь так может? Что сделал наш хвалёный Фракассий при виде дракона? Наложил в штаны, вот что!
—Гмм, — говорит мечник рядом с капитаном. — Я видел, как этот эльф уделал жреца сапогом.
—Да, — внезапно соглашается второй, всё ещё красный от слов Розалинды. — А потом задавил Мальво одной рукой. В ошейнике!
—Он преступник, — хрипит Фрост. Нет, видно, не так крепка позиция капитана, как мне казалось. — Я должен арестовать его. Отвести к алтарю Верховного мага — живого или мёртвого. Это приказ герцога.
—Но мы здесь, — мягко напоминает Нона. — На этой скале. До столицы ещё надо дойти, капитан.
Капитан оглядывается. Лица воинов вокруг выражают согласие со словами девушек. Никто не хочет остаться без отрядного мага.
—Доведём его до столицы, капитан, — говорит кто-то. — А там пусть жрецы делают с ним, что хотят. Нам-то что?
Фрост шумно выдыхает:
—Хорошо. Ты пойдёшь с нами, эльф. Аристофан ты, или нет, нам нужен маг. Дай слово, что не попытаешься сбежать. А я обещаю, что на весь путь до столицы мы забудем, что ты убийца. По рукам?
Делать нечего. По лицу капитана видно, что лучше не спорить.
—По рукам.
Глава 34
Полсотни человек в походном вооружении карабкаются вниз по скалам. Тропу, указанную на карте, полностью завалило. Пейзаж изменился, очертания скал теперь нельзя узнать.
Отряд наёмников Гая замыкает движение. Я иду в авангарде, но вокруг меня пустое пространство. Никто не хочет прикоснуться к эльфу, который совсем недавно прикончил десяток человек и дракона. О стае свободных драконов, что улетела вдаль, все будто забыли. Сам я даже не хочу думать, что натворят огнедышащие твари, когда доберутся до первого попавшегося города.
Из-под ноги покатился камень. Подпрыгивая, закувыркался по склону, и разбился в пыль далеко внизу. Мечник рядом со мной вдруг закачался. Лицо его приняло удивлённое выражение, руки судорожно обхватили горло, в котором появилась новая деталь. Древко стрелы.
Брызнула кровь. Воин, хрипя, повалился на камни. «Байн, Фрейн, Крост!» — крикнул внутренний голос.
Выхожу из ступора, повторяю за ним. Тычу пальцами в раненого — да что там, почти мёртвого — мечника.
Воздух дрожит, чувствую, как холодеет ладонь. Стрела вываливается из горла, со стуком падает, дырка на шее раненого затягивается на глазах. Чёрт возьми, никак я не привыкну к этому. Мечник поднимается, моргает глазами, ощупывает горло.
И тут же снова падает с двумя стрелами в груди. Вокруг уже все кричат, воздух наполняется свистом и гудением. Камень рядом со мной взрывается тучей мелких осколков. Один задевает мою щёку, и кожу будто окатывает кипятком.
Засада. И это не драконы, те не нападают исподтишка.
Теперь против нас применили магию. Я вижу, как за кучей камней справа и выше по склону, разливается зелёное сияние. Будто ещё одно солнце появилось над горизонтом. Ещё взрыв, совсем рядом. Под ногами разлетается кусок скалы. Не раздумывая, падаю на живот, перекатываюсь вбок. Кольчуга звенит по камням, наручи наливаются синим, на их кованом металле проступают защитные руны.
— Лекаря! — кричит кто-то.
Краем глаза вижу, как воины Фроста прыгают за камни, пытаются укрыться от летящих стрел. Кое-кто уже занял позицию, и стреляет в ответ. Плохая идея. Солнце бьёт в глаза, и нас расстреливают сверху, как овец.
Новый залп, новые крики о помощи. Ага, теперь я вижу, где прячется враг.
В мою кольчугу ударяет стрела, звякает о камень амулета. Короткое древко, пёстрое оперение.
Несколько огненных шаров ударяется в крутой склон значительно ниже того места, откуда в нас палят. То ли наши воины-маги не видят врага, то ли не хватает сил достать до гребня.
По телу разливается дрожь возбуждения. Вот она, настоящая схватка. Чувствую, как в руках покалывает, пальцы просто горят, будто их окунули в кипяток. Поднимаю руки, ладонями вперёд. «Файр, Койр, Байц!»
В скале прямо напротив меня образуется внушительная дыра. Таращу глаза, смотрю, как во все стороны летят обломки величиной с хороший кирпич. Вот чёрт. Мимо.
Зато мой невидимый противник-маг нашёл меня. Бац! Возле моей правой ноги взрывается очередной камень. Осколки секут голенище сапога, вонзаются в мякоть голени. Проклятье.
«Защита!» — разъярённой змеёй шипит мой внутренний голос.
Погоди. Я только доберусь до этого гада. От злости в глазах темнеет. Только склон виден чётко, как на картинке. И там, за большим, круглым
