по заговорённому металлу пробегает красная волна. Вот и лучники подключились.
«Защита! — кричит голос в моей голове. С треском разворачивается страница книги. — Защита!» Толчок в грудь, стрела не пробивает кольчугу только потому, что втыкается в амулет. Печальный звон — амулет разлетается вдребезги. От удара меня отбрасывает назад. «Ардт, Зебд, Вей…»
Сразу вслед за этим происходит несколько вещей. Десяток стрел втыкается в щебень и в сапоги. Остальные застывают в полёте. Я вижу, как они покачиваются в воздухе, дрожа от напряжения. Огненное пятно рыжей кляксой расплывается перед глазами, гудит раскалённый воздух. С беззвучным хлопком распускается лиловый кокон, смыкается вокруг, а землю будто выдёргивают из-под ног.
Кувыркаясь, качусь вниз по склону. Сквозь шум в ушах слышу отдалённые крики. Призрачное, лилового цвета, пламя трепещет вокруг, катится вместе со мной, брызжет с кончиков пальцев на камни.
Прозрачный кокон защищает от стрел, но не от ударов о камни. Влетаю лбом в валун, разворачиваюсь, и часть пути проезжаю на спине ногами вперёд. Потом склон внезапно кончается, и я с тошным ощущением падения проваливаюсь в пустоту.
***
—Его имя. Имя…
Открываю глаза. Кажется, я отключился. Синим пятном плавает надо мной моё лицо, горящие красные глаза с узкими зрачками смотрят в упор.
—Он очнулся.
Легко поднимаюсь на ноги. Синий парень отодвигается, теперь он стоит напротив. И он не один. Вокруг ещё несколько таких же. Значит, я не свихнулся и не умер. И не вижу себя со стороны, как перед смертью.
Компания синекожих парней, все высокие, но пониже меня ростом, и гораздо худощавее. Узкие лица, угловатые скулы, верхушки звериных ушей торчат из прорезей кожаных шлемов. На плечи спускаются заплетённые во множество тонких косиц сизые волосы. На всех парнях кожаные нагрудники, обшитые металлическими пластинками, короткие топорики у бедра, и луки за спиной. Мощные длинные луки, гораздо внушительнее тех, что приняты в отряде капитана Фроста. Руки, худые и жилистые, покрыты сетью татуировок. Лица разрисованы полосами чёрной краски, отчего и так звероподобные незнакомцы стали похожи на диких котов.
Оглядываюсь вокруг. Мы стоим в скалистой расщелине, сверху виднеется полоса синего неба. Крутые стены скал утыканы пучками жёсткой травы, кое-где между камней торчат чахлые кусты. Неужели я свалился с такой высоты и остался жив? Никаких следов лилового пламени нет и в помине. Только слабый запах гари, и разбитый амулет на груди, вернее, обрывок шнурка с куском оправы.
—Привет.
Изображаю улыбку. Бежать нет смысла. Со всех сторон — чужие люди. Нет, не люди. Ты не рад, Эрнест? Это ж твои братья по крови. По всему видать.
Полосатые парни молча расступаются. В круг вступает ещё один синекожий. Этот высокий, почти с меня ростом, и выглядит старше остальных.
На голове у него отливающий серебром шлем с нащёчниками. Драгоценный кроваво-красный камень вделан в металл шлема, и напоминает третий глаз. Короткие, расшитые шёлком, штаны стянуты у колен ремешками, мускулистые руки и голени в татуировках. Лук за спиной украшен перламутром, у пояса короткая шипастая булава и топорик с золотой насечкой. Амулет на груди: цепочка из крупных звеньев, явно золотая, и круглая, тоже из золота, оправа. В центре оправы — невзрачный серый камень, похожий на яйцо. Что-то он мне напоминает. Совсем недавно я видел такой же.
—Назови нам своё имя, чужак, — голос у незнакомца что надо — звучный, властный. Хоть на площади выступай. — Кто ты, и куда шёл с этими дикарями?
Откашливаюсь. Они не знают, как меня зовут? Но ведь у каждого из нас, безликих, имена нельзя скрыть. Кошу глазом себе на грудь. Что-то там есть, но никак не понять. Слова расплываются, будто не в фокусе. Кто знает, что сейчас зависит от моего ответа. Может быть, моя жизнь.
—Меня зовут Эрнест Добрый.
—Я Эйкариот Вырвиглаз, — торжественно отвечает синекожий. — Глава благородного племени свободнорождённых. Мы увидели, как дикари преследуют нашего собрата. Мы решили спасти его. Я сказал слово, и призрак небесного огня доставил тебя к нам. Я вижу тень ошейника на твоей шее. Повтори, как тебя зовут?
Вот так штука. Значит, тот лиловый кокон вызвал не я. Это мой свободнорождённый собрат сотворил — как он сказал? — призрак небесного огня.
—Я же сказал — меня зовут Эрнест Добрый.
Глаза Эйкариота блеснули красным огнём. Белые зубы обнажились в усмешке. Жутковатое зрелище. Давненько я не смотрелся в зеркало. Ничего удивительного, что люди Фроста шарахались от меня, как от заразы.
—Значит, ты погиб для нас. — Вождь
