их колеблются. Лица, разрисованные чёрными полосами, мрачны и не сулят мне ничего хорошего. Сейчас тебе отомстят, Эрнест, как пить дать.
Эльфы вдруг расступаются. Один из них выходит вперёд и становится над окровавленным тело. Этот эльф чем-то похож на только что скончавшегося Эйкариота. Уже немолодой, синее лицо изрезано шрамами, косы, спускающиеся на плечи, не сизые, а почти белые. Но открытая грудь мускулистая, как у молодого. Крепкие ноги, как у бывалого бегуна, покрытые татуировками руки в буграх мышц.
—Ты убил его, — голос спокойный, будто речь о погоде. И я понимаю, что надо было бояться не Эйкариота. Вот он — настоящий вождь племени. А тот, что лежит в крови у моих ног — просто колдун, возомнивший о себе слишком многое.
—Да.
Старый эльф оглядывает меня с головы до ног. Видно, решает, сколько на меня пойдёт дров для погребального костра.
—Зачем ты сбежал от своих хозяев, Эрнест Добрый? Тебя плохо кормили?
Вот как. Снова допрос. Хорошо. Мне скрывать нечего.
—Меня поймал в лесу Гай Черноус, командир наёмников. Меня приняли в его отряд. Я стал одним из его солдат. Мы резали всех, кто не похож на людей. Жгли деревни вместе с теми, кто там жил. Сюда мы пришли, чтобы убить драконов и разорить их логово. Нам пообещали за это много денег.
Перевожу дыхание. Эльфы слушают молча, и убивать меня пока не собираются. Видать, им стало любопытно, вот и ждут, чем дело кончится. Ну, слушайте, бывшие братья.
—Мы соединились с отрядом из столицы под предводительством капитана Фроста. Мы забрались в самое сердце Красных скал, нашли тайный тоннель в логово драконов. Зашли в пещеру и принесли жертву прямо над кладкой. Все яйца и драконы-охранники погибли. Я сам убил одного дракона, вот этими руками.
—Я слышал, — глухо отозвался старый эльф. Всё это время он слушал, не сводя с меня глаз. — Земля стонала. Кто-то убил чёрную ведьму. Великая Мать и чёрная ведьма. Их кровь смешалась в сердце Красных скал! Ты сделал это!
—Я сделал не только это, — теперь уже всё равно. С отрядом боевых эльфов мне в любом случае не справиться. — Я отпустил драконов на волю. Целую стаю драконов. Спустил их с цепи, на которой они сидели с начала мира.
Эльфы бормочут что-то, закрывают глаза, проводят кончиками пальцев по щекам.
—Драконы свободны… — Вождь склонил голову и провёл ладонями по лицу. Потом выпрямился и повысил голос: — Слушайте все! Сбылось древнее проклятие нашего рода! Сказано: когда изрыгающие огонь получат свободу, мир перевернётся! Чёрное станет белым, кровь станет водой, а люди превратятся в зверей. Услышьте все! Наш поход только начался, и не будет ему конца, пока небо не обрушится на землю, а кровь дракона не смешается с кровью человека! Ибо сказано: узрите незримое, и всё будет кончено. Да будет так!
—Да будет так… — повторяют все эльфы, и бормотание их напоминает рокот далёкого грома.
Вождь поворачивается ко мне. Ну что, давайте, парни, тащите свою жаровню. Подбросьте дровишек в костёр, Эрнест здесь.
—Ты пойдёшь с нами, брат.
Чувствую, как у меня отвисает челюсть. Это после всего, что я тут наговорил. После того, как прикончил их уважаемого колдуна Эйкариота Вырвиглаза. Не то, чтобы я не рад, но человек, можно сказать, уже приготовился к смерти. Не давайте ему напрасную надежду, эльфы, это жестоко.
—Ты пойдёшь с нами. Ты одолел нашего мага. Он оказался слаб, а ты — силён. Нам не нужны слабые. Прими бремя его власти, и ступай с нами, Эрнест Добрый. Ты согласен?
По лицу вождя видно, что вопрос риторический.
—Для меня честь быть вашим магом, братья.
Дикие эльфы издают дружный приветственный клич. Со скал поднимаются испуганные птицы. Поздравляю, Эрнест. Теперь ты боевой маг отряда, который отправился в поход на людей. Есть чем гордиться.
Глава 37
Мы выступили немедленно, как только развеялся дым от погребального костра. Жаровня, предназначенная мне, пригодилась для огненного погребения Эйкариота Вырвиглаза.
Четверо молодых воинов подошли к мёртвому колдуну, лежащему в луже крови, подняли с земли, перенесли на решётку. Скрестили ему руки на груди, подогнули ноги, и уложили в позе нерождённого младенца. Под бок ему сложили вещи — походный мешок, полный, должно быть, магических вещиц, и свёрнутый старый плащ.
Вспыхнул огонь. Яркое, неестественно жаркое пламя синими языками стало лизать тело Вырвиглаза. Тело стало чернеть и таять, как свечка, прямо на глазах. Тощая фигура колдуна корчилась и распадалась на железной решётке, испуская вонючий дым и потрескивая. Эльфы молча стояли и смотрели, лица их были бесстрастны.
