улыбаясь, спрашивает мародёр и собиратель жемчуга. — Может быть, ты что-то ищешь? У тебя есть проблемы?
Чешу синей пятернёй в затылке. Ёлки-палки, забыл, что ногти у меня вроде когтей. Кривлюсь от боли. Парень в испуге отшатывается.
—А как же, — говорю. — Есть у меня одно желание. Где тут у вас можно перекусить?
—Что перекусить? — недоверчиво уточняет парень.
—Не что, а кого! — рявкаю. Жрать хочется, сил нет. От сырого мяса совсем живот припекло. — Показывай, где тут ближайший пункт питания!
Лицо собирателя жемчуга озаряется улыбкой:
—Конечно, я провожу тебя, Эрнест… э-э, Добрый. Это нетрудно. Следуй за мной!
Парень разворачивается, и вприпрыжку направляется к ложбинке между холмов. Той самой, которую я сам только что присмотрел. Иду за ним.
Поднимаемся к вершине, под ногами хорошо утоптанная тропа, виляет между валунами. Легко поспеваю за юрким парнем, почти наступаю ему на пятки. Тот оглядывается, и прибавляет ходу. Боится, что съем его вместо обеда?
Впереди вырастает дощатая изгородь, укреплённая между сложенных из камня столбиков. За изгородью бродят овцы. Упитанные такие овцы, с чёрными, довольными жизнью мордами. Ещё дальше, за изгородью стоят несколько домов. Дома одноэтажные, дощатые, с маленькими крылечками, вместо ступеней — плоские валуны. Одним словом, деревня — три двора.
Мой проводник оборачивается с улыбкой, тычет пальцем в ближайший дом. Смотрю. На доме красуется вывеска: «Холодная плюшка».
—Вот то место, о котором ты спрашивал, Эрнест, — рапортует парень.
Сам стоит, смотрит на меня. Ждёт чего-то.
—Спасибо, Арнольд, — говорю. Поднимаюсь на крыльцо, толкаю дощатую дверь. Дверные петли душераздирающе скрипят. Не смазывают их тут, что ли?
Внутри полутьма. Прямо напротив входа прилавок. За прилавком стоит девица. На прилавке бутылки с пивом, на тарелках разложена всякая всячина — хлеб, большие куски мяса, зелёные яблоки. Мой желудок издаёт радостную трель. Мои глаза прилипают к девичьей фигурке. Ух ты, какая.
Как зачарованный, шагаю к прилавку. Девушка улыбается. Улыбаюсь в ответ.
—Здравствуй, добрый гость, — произносит она приятным голоском. — Что ты хочешь?
Откашливаюсь. Что я хочу? Обвожу взглядом пышную грудь. Платьице из тёмной ткани едва прикрывает аппетитные округлости.
—Милая…
Мой проводник толкает меня в бок. Оборачиваюсь.
—Э-э, Добрый Эрнест, — блеет красавчик. — Ты ничего не забыл?
Роюсь в мешке, достаю монетку. Бросаю ему в руки. Он машинально ловит, смотрит на золотой. Чем-то недоволен.
—Иди, иди, — говорю. — Видишь, с девушкой разговариваю.
Смотрю на девицу. Вижу на груди у неё табличку с именем. «Серена Скудоумная». Ну и имена тут у них.
—Мне бы перекусить… то есть поесть чего-нибудь. — С женским полом надо повежливей. И так хриплю, как простуженный.
—Выбирай, что тебе нравится, добрый гость, — девица обводит рукой тарелки. — А может быть, ты хочешь в постель?
Застываю. Чувствую, из ушей сейчас со свистом пойдёт пар. Нельзя же так сразу.
—Э-э. А-а.
—У нас хорошие постели, одна монета за ночь, — с улыбкой сообщает Серена.
Её слова действуют, как холодный душ. А я-то думал.
—Мясо. Вон тот кусок, что побольше. И две бутылки пива.
—С вас пять монет.
Чёрт побери. Я только что отдал красавчику-мародёру одну.
—У меня только два золотых. — Вытряхиваю свой мешок на прилавок. Девица оживляется. Отдаю ей свой обломок ножа, крабовое мясо, две оставшиеся монеты. Серена милостиво отдаёт мне мой заказ.
Беру тарелку с ростбифом, сую бутылки подмышку, отхожу от прилавка. В глубине комнаты стоит длинный стол. Оказывается, в заведении я не один. За дощатым столом, поставленным торцом к стене, сидят трое. Пьют пиво, ковыряются в тарелках.
Сажусь рядом, ставлю тарелку на стол. Одним махом выпиваю бутылку пива. Ух-х. Как же мне хотелось пить. Набрасываюсь на мясо.
Мясо исчезает в два укуса. Отрываюсь от тарелки. Трое мужиков — соседей по столу — смотрят на меня в упор. Крепкие такие мужики, не то, что давешний красавчик.
Двое сидят напротив меня. На широких плечах — блестящие кольчуги. У одного за спиной длинный лук. Странный такой лук, из белого металла. Похоже на серебро. У второго на поясе длинный меч, весь покрыт узорами, рукоятка отливает красным огнём.
Третий устроился рядом со мной. Этот в кирасе, золотистой с зелёным отливом. На груди посверкивает драгоценный камень на цепочке. Руки застёгнуты в наручи. С виду дорогие, в кованых завитушках.
