по мне очень сильно. Мне не по себе, Эрнест».
Ладно, чего уж там. У меня самого тогда чуть голова не треснула. Разглядываю амулет. Что-то там написано, сбоку. Не веря глазам, читаю: «Амулет отражения. Высший уровень. Стоимость — пятьдесят тысяч золотых».
Не может быть. Я создал такую мощную вещь?
«Это камень, взятый из мозга убитого тобой дракона, — говорит мой бог, и голос его печален. — Центр силы, средоточие его души. Здесь, в священной роще, у корней меллеорна, тебе оставалось только активировать его. Береги этот амулет, он самая ценная вещь, что у тебя есть. Не считая шкатулки…
Дрожащими руками привязываю к амулету шнурок. Вот так штука. Да ты молодчина, Эрнест.
Вешаю амулет на шею. Обращаю внимание на шкатулку. Что в ней такого ценного? Может, внутри и нет ничего. Стучу по ней пальцем, кончиком когтя. Звук гулкий, пустой.
—Эй, бог. Ты можешь сказать, что там лежит?
—Ты задаёшь неправильные вопросы, маль… Эрнест, — голос моего бога так печален, будто у него болят невидимые зубы. — Почему ты не спросишь, как тебе повысить своё мастерство? Как стать верховным магом? Почему ты не спросишь, что там, за горизонтом? Почему ты, чёрт побери, не хочешь узнать, как устроен этот мир?
—Потому что этого никто не знает. Наш друг Бонифаций всю свою никчёмную жизнь бросал камешки с башен и резал птичек в подвале. Ты помнишь, что он сказал? Нет никакого порядка. Нет никакой формулы — есть только воля богов.
«Ты всем веришь на слово?»
—Заткнись, невидимка. Почему я должен верить голосу в моей голове? Ты сам-то знаешь, как выглядишь? Как устроен твой собственный мир?
Какое-то время мой бог молчит.
«Представь себе темноту. Такую густую, всеобъемлющую темноту, что её не видно. Представь, что ты можешь чувствовать, но не можешь ничего сделать. Ты висишь в пустоте, и не знаешь её границ. Иногда тебе кажется, что ты огромен, и заполняешь собой всё пространство. Иногда ты крохотный, как горошина, а пустота всё так же безмерна. Ты слеп, глух и нем. И всё, что тебе доступно — это ощущение себя. Потом твои чувства обостряются, тебе кажется, что ты растёшь, и вот темнота уже давит на тебя, давит невыносимо. Наконец ты слышишь голоса, ты уже можешь видеть, но чужими глазами. Но сам ты по-прежнему комок чувств, повисший в темноте. Так скажи, как я выгляжу, Эрнест?»
Вот чёрт. Мне его уже жалко. Комок в темноте. От такого и свихнуться можно.
Хочу что-то ответить, но не успеваю. Голос вдруг пропадает, образуя в голове звенящую пустоту. Потом одновременно происходят две вещи: перед моими глазами возникает картинка, такая чёткая, что заслоняет священную рощу; оглушительный крик пронзает уши, такой громкий, что с деревьев сыплются листья.
Я вижу блеск клинков, мечущиеся тени, брызги крови и оскаленные клыки. Картинка пропадает так же быстро, как появилась, но мне ясно: это недалеко. В зрительной памяти отпечатывается кусок дороги, густая трава на склоне и край разрушенной белокаменной стены. Да это же останки дворца впереди, за поворотом.
—Айрис, Интри, Исстри! — кричит вождь. Все эльфы уже вскочили на ноги, и стоят, озираясь, с луками в руках. — Тревога!
Машинально бросаю свои вещички в мешок. Тревога. На вожде лица нет. Он зыркает в мою сторону:
—Ты! Где это?! Примени свою магию, маг, или я выпущу тебе кишки!
Бедняга явно не в себе. Остальные эльфы не лучше. Лица бледные, что на синей коже выглядит страшновато, будто ты столкнулся с бандой покойников.
Беру себя в руки, отвечаю с достоинством бывалого мага:
—Если ты о сражении, то это недалеко. Впереди, у разрушенного дворца…
Мои слова уже никто не дослушивает. Вождь срывается с места, легко, как тень, пролетает между тонкими древесными стволами, и выбегает из рощи. Опять я позади. Мои дикие собратья просто спринтеры. Весь отряд собирается, и дружно несётся по дороге, только ветер свистит в ушах. Бегу за ними, и успеваю попасть в арьергард. Правильно, магу спешить некуда. Самые сильные прикрывают тылы.
Развалины приближаются на глазах, вот уже хорошо видна изломанная, заросшая мхом и пучками травы мраморная арка с проломом наверху. Между камней торчит неведомо как выросшее там кривое деревце. Вот наш авангард издаёт боевой клич — эльфы увидели врага. А я из-за их спин ничего не могу разглядеть.
«Стой, — командует мой внутренний голос. — Остановись на секунду и закрой глаза».
Пробегаю несколько шагов с разбега и останавливаюсь. Выхватываю свой новенький, доставшийся от покойного офицера, меч, и зажмуриваюсь. Снова виде ние, на этот раз другое. Темнота. Подвал, каменные плиты подземелья.
