Есть такая примета: если в темной-темной подворотне ты находишь симпатичного обнаженного парня и решаешь привести его домой — это к неприятностям. Скажете, нет такой приметы? Уверяю вас, есть!
Авторы: Матильда Старр
И Инге удавалось даже вставить несколько слов.
За обедом о делах не говорят. Видимо, здесь придерживаются именно этого правила. Наверное, так и надо. Бизнес-ланчи — наскоро перехватить еды, не переставая обсуждать насущные вопросы — это точно откуда-то не отсюда, не из этой глубинки.
Когда тарелки были опустошены, хозяйка начала собирать посуду. Инга подхватилась:
— Давайте я вам помогу.
Но та лишь ответила:
— Сиди, успеешь еще помочь. А вот ты иди со мной, — кивнула она Стасу. — Самовар понесешь.
Стас принес самовар. И только когда чай из душистых трав был разлит по чашкам, он заговорил:
— Она их видит. Это не случайность, не совпадение, она их действительно видит. И идет к ним. Как такое может быть?
— Тебе-то что за дело? — сварливо проговорила Анна. — Как может быть, как не может быть? Есть — и есть. Надо пользоваться даром, коли уж даден.
— Она человек.
Из уст Стаса это прозвучало как приговор. Как будто бы быть человеком — это что-то ненормальное.
Нет, конечно, Инга уже выяснила, что мир населяют не только люди, что есть существа, похожие на людей, но при этом представляющие из себя нечто совершенно иное. С другой стороны, если существуют эти духи, то, может быть, есть и кто-то еще столь же невероятный, но при этом вполне реальный.
— Я не понимаю, откуда, — не унимался Стас. — Она же не будущее предсказывает, не болезни наложением рук лечит, этого вон сплошь и рядом, какую газету ни открой. Она духов видит! Тебе ли не знать: этот дар случайно не достается.
— Хочешь знать? — старуха словно пронзила его взглядом.
Было видно, что Стасу трудно выдерживать взгляд старухи. Он сжал губы так, что они побелели, но все-таки не отвел глаз.
— Хочу, — твердо ответил он.
— Хорошо, — согласилась Анна и посмотрела теперь уже на Ингу. — Где ты родилась? — спросила она.
Вроде бы и невинный такой вопрос, но Инга вздрогнула.
Историю своего рождения она знала наизусть. Мать пересказывала ее раз за разом, а уж рассказчицей она была великолепной. События того трагического дня словно оживали перед ее глазами, так что Инге казалось, будто бы она сама при всем присутствовала. Впрочем, она и присутствовала в некотором смысле.
15
Старенькая «шестерка» тряслась по пыльной проселочной дороге.
— Когда тебе уже нормальную машину выдадут? Все-таки серьезное издание, а такая техника, — женщина на пассажирском сиденье была, что называется, очень беременна. Восьмой месяц пошел. Уже декретный отпуск на носу.
— Да кто ж мне даст хорошую? По колдобинам да буеракам ее убивать. Будет эта, пока совсем не загнется. Да и когда загнется, дадут такую же.
С чем, с чем, а с этим она была согласна. Экономика должна быть экономной, и никуда от этого не денешься.
На самом деле в эту командировку Марине ехать было совершенно не обязательно. Никто бы не стал настаивать на том, чтобы женщина на сносях несколько часов тряслась по пыльным дорогам. Никто, кроме нее самой. Уйти в декретный и не закончить серию очерков, над которой она работала, — это было как-то неправильно, непрофессионально. Марине казалось, что после такого отступничества она уже никогда не сможет вернуться в журналистику. А вернуться хотелось очень.
Разве есть на свете работа лучше этой? Всегда быть в курсе событий, всегда первой узнавать новости, и только от тебя зависит, какими предстанут эти новости перед другими. Для кого-то — юношеский максимализм, а для нее — целая жизнь.
— Ты хоть как сама, устала? — водитель смотрел на нее с тревогой. — Что-то больно бледная.
— Да нет, все в порядке.
«В порядке» было еще минут десять, а потом в одну минуту вдруг все переменилось. Белье и платье мигом стало мокрым, и Марина поняла: воды отошли.
— Коль, я, кажется, рожаю, — испуганно сказала она водителю.
— Это ты так пошутила, — он с надеждой посмотрел на нее.
— Нет.
— До города на этой колымаге да еще по такой дороге еще полтора часа. Не доедем. Доберемся до ближайшей деревни, фельдшера найдем, а там и скорую вызовем. Не волнуйся…
Легко сказать — не волнуйся! А если есть о чем волноваться!
— Срок еще маленький, — задыхаясь и морщась от боли, проговорила она.
— Ничего, справимся! Ты, главное, не нервничай и… дыши, что ли… В общем, делай, что там вам положено.
Водитель был бледен, по его лбу скатывались крупные капли пота. Испугался не меньше, чем она.
— Вон поворот… Указатель… Сейчас…
Деревенька. Николай остановился возле первого попавшегося дома да застучал в двери. Навстречу ему вышла пожилая женщина.
— Как у вас тут к фельдшеру проехать? У меня вон человек
