Есть такая примета: если в темной-темной подворотне ты находишь симпатичного обнаженного парня и решаешь привести его домой — это к неприятностям. Скажете, нет такой приметы? Уверяю вас, есть!
Авторы: Матильда Старр
в книжках пишут? Истинные пары, одна любовь на всю жизнь… Как же оно называется? Запечатления…
Стас приподнял бровь:
— Это ты сейчас про Сашку с Олегом? Предупреждаю, они спят чутко и, возможно, сейчас тебя слышат.
— Да ну тебя! Нет, конечно. Я вообще. Интересно же…
Инга отвела взгляд. Она не хотела, чтобы он угадал природу этого интереса. Но он наверняка угадал.
— Истинные пары — это чушь. Сказки.
Ясно. Если честно, так она и думала. Слишком уж как-то это…чересчур. Встретились двое — и тут же поняли, что они предназначены друг другу. И так до конца жизни и прожили — в радости, любви и согласии.
А где работа над отношениями? Где притирка? Где ежедневный подвиг: не замечать, что тюбик зубной пасты не закручен?
Кому вообще нужны эти статичные отношения, в которых все определено с первого до последнего дня?
— Но какая-то доля правды в этом есть. Разводы у нас редкость. Совсем редкость. Я, пожалуй, даже и не вспомню такого.
— Так, может, все-таки это правда? Встретил истинную пару и на всю жизнь.
— Хочется верить в сказки? — Стас усмехнулся. — Думаю, дело в том, что ты только что сама сказала. Просто мы надежные.
Надежные. Это хорошо. Потому что иначе ей сейчас было бы очень страшно.
Инга снова потерла шею — в том самом месте, где все еще болело и саднило.
— Покажи, — Стас отвел ворот ее свитера.
Коснулся горячей рукой — осторожно и бережно. Так, что закружилась голова. Захотелось быть ближе. Еще ближе. Прижаться к плечу. Оказаться в объятиях — и спрятаться там от всего мира.
Черт бы его побрал, если он и вправду может читать ее мысли — самое время начать!
26
Инга и сама не поняла, как все получилось — то ли Стас притянул ее к себе, то ли она к нему прильнула, и вряд ли бы вспомнила, как встретились их губы. Ее словно обожгло — самым мягким огнем, который только может быть.
Словно все дни томительного ожидания, неясных волнений и непрошеного трепета сошлись в одной точке. Все то, в чем она боялась признаться самой себе, теперь стало ясно им обоим — ее к нему влечет. Сильно, неудержимо.
А еще — и это казалось куда более важным — его к ней тоже.
Поцелуй. От легкого касания — к настоящему, глубокому, когда страсть и нежность так переплетены, что и не поймешь, чего больше. Опасность, чужие люди в квартире — все это стало таким далеким, таким неважным! А близким и важным — он. Впрочем, она лукавит. Он давно был ей близок. И важен.
— Не стоит этого делать, — Стас отстранился.
Что? Она не сразу смогла понять, что все изменилось. Никто уже не сжимает ее в объятиях. Пусто.
Инга смотрела на него, не в силах понять, что случилось. Почему? Огонь в глубине потемневших глаз, сбитое дыхание — нет, ей не почудилось, секунду назад Стас так же задыхался от их внезапной близости, как и она.
Что это было?
— Я пойду разбужу ребят.
Ну да. Конечно. Они здесь не одни. А у волков отличный слух… Видимо, дело в этом. Скорее всего.
Почему-то Инга сейчас сама себе не верила.
Он вышел и закрыл дверь, а через пару минут на кухне бесшумно хозяйничали Саша и Олег. Стас так и не вернулся.
Она не видела драки. Как только в замке заворочалась отмычка, Александр отодвинул ее, коротко шепнул: «Не высовывайся», выскочил из кухни и закрыл за собой дверь.
Высовываться, когда тебе говорят этого не делать? Ну уж нет. Это вовсе ни к чему.
Рычание, удары, треск — ей оставалось лишь прислушиваться к этому всему, в ужасе вздрагивая от каждого громкого звука. Почему-то в голову лезла глупая мысль о том, что соседи наверняка этот шум не оценят.
Интересно, кто-нибудь вызовет полицию? И что будут делать ее защитники, если полицейские все-таки явятся.
Сколько бы ни было нападавших, Инга не сомневалась: если бы не стояла задача взять кого-то живьем, битва в прихожей уже давно бы закончилась. Три волка — это вам не один!
Только когда звуки борьбы стихли, Инга несмело вышла в прихожую. Несколько кучек одежды. Ожидаемо.
А за дверью в комнату — ее комнату, между прочим, — голоса. Тихие. Напряженные. И один из них точно — женский.
Почему не позвали ее? Хотели закончить без нее? Просто забыли — в пылу драки? Рассчитывали, что она сама догадается и придет?
Точного ответа не было, так что она вправе сама дать любой.
Инга открыла дверь.
Пленников было двое. Они сидели на полу — связанные, изрядно потрепанные.
Оксана. Та самая. Она смотрела недобро, переводя ненавидящий взгляд с мужчин на Ингу.
Именно с этой душкой и надо бы поговорить. Дело даже не в том, что она первая узнала про Ингу
