Есть такая примета: если в темной-темной подворотне ты находишь симпатичного обнаженного парня и решаешь привести его домой — это к неприятностям. Скажете, нет такой приметы? Уверяю вас, есть!
Авторы: Матильда Старр
она уехала, избавилась от телефона, по-моему, посыл ясен: она не хочет, чтобы я ее находил. И ты прав, ничего хорошего я ей не предложил. Пусть твой приятель за ней присматривает. И все на этом.
Через несколько дней в четырех стенах Инга была готова выть на луну, или за неимением оной на лампочку. Разницы никакой. Неподвижное сидение за ноутбуком раздражало так, что слова не складывались в текст, и она с трудом понимала, что написала только что. Тело горело. Инга закрыла ноутбук. В конце концов, выходить на улицу вовсе не значит обязательно встречаться с людьми или теми, кто ими прикидывается. Можно пойти совсем в другую сторону. Инга посмотрела в окно, туда, где манил прохладой зеленый лес. Быстро натянула спортивные штаны, зашнуровала кроссовки. На глаза — солнцезащитные очки, на голову — бейсболку, в уши — точечки наушников. Она давно собиралась начать бегать, и все было как-то лень. А теперь, кажется, самое время.
31
Сидеть дома было практически невозможно. С каждым днем Ингаа все более ощущала, как давят на нее стены. Звуки, даже очень тихие, доносились отовсюду: из открытого окна, из соседних квартир — и словно царапали барабанные перепонки. И запахи — чужие, ненужные…
Она просыпалась рано утром, старалась как можно быстрее сделать работу, (час-два не больше, сосредоточившись до предела), а потом убегала в лес и, только забравшись в глухую чащу, начинала чувствовать, что ее отпускает.
Наушники теперь оставались дома, слишком громкие звуки стали невыносимы.
Ей больше нравилось прислушиваться к лесу, к его шорохам, безошибочно угадывать за кустами или в траве его мелких обитателей. Первое время Инга бегала по проторенным дорожкам, но вскоре и это перестало ее устраивать. Ей хотелось забираться в чащу, туда, куда никто не заходил, а потом с легкостью находить дорогу назад. Это было необычно. И неожиданно.
Инга прислушивалась к себе, пытаясь понять — что именно становится другим. В том, что что-то меняется, даже сомнений не оставалось. Пока она не уехала сюда и кружилась в бесконечном вихре городской жизни: работа, друзья, с одной стороны, охота, переживания, о том, что с ней происходит, с другой стороны, нее не было времени понять и почувствовать, как ощутимо меняется она сама.
Как можно узнать, что ты отлично видишь в темноте, если каждый вечер по привычке зажигаешь электрический свет?
Как понять, что ты легко различаешь каждый шорох, если все эти тихие, едва заметные звуки заглушает непрекращающийся гул телепрограмм?
Здесь в лесу ей было хорошо и комфортно, и в квартиру возвращаться не хотелось. Настолько не хотелось, что просто физически не несли ноги. Лето, тепло, зачем запирать себя в душном доме?
Всякий раз выходя из леса она испытывала чувство потери.
И однажды она оттуда не вышла.
Решение не возвращаться домой пришло легко и сразу. До этого Инга бесцельно носилась по лесу, пока не устала и не уселась у дерева, прямо в траву. Прислонилась, довольная, а уже через минуту задремала.
Открыв глаза, Инга обнаружила, что над лесом уже взошла круглая луна. Ну и зачем тянуться через весь лес, а потом еще будить соседей, громко стуча по ступеням и щелкая ключом замка? Она перевернулась на другой бок и снова уснула.
Проснулась, когда только начинало светать, с ощущением невероятного голода, будто не ела несколько дней. С едой в последнее время и правда было непросто. Все, что она привычно покупала, казалось ей невкусным. Ей всюду мерещились какие-то химические запахи и часто, оглядев магазинные полки тоскливым взглядом, она уходила, забрав с собой несколько яблок, что-нибудь из овощей, да упаковку яиц, которые почему-то выпивала сырыми — сама мысль о том, что еда будет нагрета, казалась жутко неаппетитной.
В другой ситуации она наверняка бы решила, что беременна — всем известно: такие перемены во вкусах не происходят просто так. Только вот наука пока что отрицает непорочное зачатие. Значит — не беременность.
Онаа уже собиралась отправиться домой. В этот раз прогулка слишком затянулась…
Легкий, едва слышный шорох в кустах в десятке метров от нее. И вот Инга уже точно знает: там заяц. Настоящий лесной заяц, небольшой, костлявый, килограмма два-три. Молодой, беспечный, он совершенно не в курсе, что его может ждать опасность.
Опасность? Ежки-матрешки, какая ему может быть опасность от Инги, устало привалившейся к стволу дерева?
Конечно, она за последние пару недель поднаторела в беге по лесу, физически окрепла, и ориентироваться научилась неплохо, и все-таки не настолько хорошо, чтобы поймать зайца.
