Есть такая примета: если в темной-темной подворотне ты находишь симпатичного обнаженного парня и решаешь привести его домой — это к неприятностям. Скажете, нет такой приметы? Уверяю вас, есть!
Авторы: Матильда Старр
Мысли о зайце прошли так же внезапно, как и появились.
Ингу бросило в жар. Душно. Даже в лесу. Оставаться в одежде стало совершенно невозможно. Она мешала, царапала, драла кожу, душила и не давала дышать.
Ну глупость же! Черт возьми, не станет же она раздеваться посреди леса! Тут комары, мошки, клещи, наконец.
Да и что потом? Пойдет голышом домой? Так психушка приедет за ней раньше, чем она успеет добраться до подъезда.
Все это Инга думала, уже остервенело стаскивая с себя одежду. Она путалась в шнурках, пытаясь как можно быстрее сбросить обувь. Как можно быстрее! так, как будто от этого зависела вся ее жизнь.
Последнее, что она умудрилась ухватить угасающим сознанием — это странное, никогда доселе не испытанное ощущение, что ее тело меняется, становится другим. Она сама становится другой…
Инга открыла глаза и не сразу вспомнила, кто она и где она.
Огляделась: лес, кругом лес, сверху ясное небо. Уже не ранее утро, а почти что полдень.
Она приподнялась с земли, и ее чуть не стошнило. Она лежала рядом с растерзанной и окровавленной заячьей тушкой. Не то чтобы от милого пушистика остались только рожки да ножки, но было видно, что кто-то им знатно пообедал.
Черт, она же голая. Приспичило ей раздеваться посреди леса! Что вообще с нею творится!
Инга поискала взглядом одежду. Ее рядом не было. Почему-то вспомнила, что ее тут и не может быть. Она точно знала, что раздевалась в двух километрах отсюда и легко могла бы найти дорогу. На фоне того, что она категорически не помнила, куда делись несколько утренних часов, это выглядело более чем странно.
Что, черт возьми, с ней творится? Провалы в памяти, ничем необъяснимая социофобия, какие-то странные спонтанные желания. Надо будет просмотреть объявления, найти хорошего психолога и записаться на консультацию. Все это выглядит очень уж…
Инга бросила взгляд на себя, на свои руки и вскрикнула: кровь! На них была кровь.
Черт!
Она быстро сопоставила все. Кровь на руках, истерзанный заяц и пьянящее чувство сытости. Наконец-то сытости, без всей этой прохимиченной суррогатной еды… А еще вспомнилось то странное ощущение, которое накрыло Ингу, перед тем как она отключилась. Словно бы ее тело меняется.
Нет, не к психологам-психиатрам ей надо. Ей срочно надо домой, туда, где есть свои. Теперь уже действительно свои.
Больше Стас не сможет пренебрежительно говорить о ней: она же человек.
Потому что теперь она кто угодно, только не человек.
Одежду Инга нашла быстро. Долго-долго вытирала окровавленные руки о траву. Быстро натянула на себя то, что вчера с такой ненавистью снимала. Хорошо хоть не разорвала в клочья!
Сейчас оставаться обнаженной не хотелось. Хотелось прикрыться, спрятаться, не от каких-нибудь гипотетических людей, которых в этой густой чаще все равно не было — от себя. От той части себя, что сегодня вырвалась наружу и показала зубы.
Черт возьми, она распотрошила зайчика и сожрала его сырым.
А если бы ей попался человек?
Инга похолодела, а сердце пропустило удар.
А кто сказал, что ей не попался человек?
Она носилась по лесу утром. Лес — буквально в двух шагах от микрорайона. Инга и забиралась в самую глушь, подальше, потому что на окраине постоянно звучали детские голоса — мешали.
А что если в ее меню был не только зайчик?
Инга упала на траву и разрыдалась. Хоть бы нет! Этого она точно не переживет. Скорее всего, нет… До окраины леса далеко. Она сама и останки зайца «нашлись» вообще в другой стороне. Кажется, несчастный пытался убежать глубже в лес.
Хватит реветь! Нужно собраться и действовать. Инга попыталась мыслить трезво. Теперь все становилось на свои места: жар, от которого никуда нельзя было деться, желание стаскивать с себя одежду. Она вспомнила Стаса, который вечно пытался ходить голышом. Сердце больно екнуло, но уже не так больно, как прежде.
Инга вытерла слезы. Решение было простым и очевидным. Она соберет вещи, благо собирать не так много, сядет в поезд и уже завтра будет там — рядом со Стасом, рядом с Анной, рядом с теми, кто точно знает, что с ней происходит и что с этим делать.
До квартиры она добралась поздно вечером. Не выходила из леса пока не стемнело. Кто знает, на что она сейчас похожа? Вдруг с ней что-то не так и добропорядочные граждане вызовут полицию?
Дома первым делом бросилась к зеркалу. Запекшаяся кровь на щеке и подбородке — жуть. Инга долго умывалась, потом долго стояла под душем и терла себя мочалкой.
Ладно, действовать надо было быстро.
Она
