Есть такая примета: если в темной-темной подворотне ты находишь симпатичного обнаженного парня и решаешь привести его домой — это к неприятностям. Скажете, нет такой приметы? Уверяю вас, есть!
Авторы: Матильда Старр
— Нет, не знаю…
Откуда бы? Впрочем, вполне могла бы узнать, если бы делала интервью с каким-нибудь тренером по плаванию.
— Как ни странно или те, кто совсем не умеет плавать, или те или те, кто плавает очень хорошо: профессиональные пловцы. Догадаешься, почему?
Инга кивнула: угадать было несложно. Излишняя самоуверенность. Непоколебимая вера в то в то, что ты умеешь что-то очень хорошо. Тот, кто знает, что плавает не очень, не станет лишний раз рисковать. И обычный человек не полезет в драку с толпой отморозков, понимая, что силы явно неравны. А вот Стас полез.
Стас! — снова кольнуло в сердце.
Надо перестать о нем думать.
— Я буду осторожной, — она улыбнулась, пытаясь хоть как-то смягчить строгость этой беседы
Но Виктор не ответил на ее улыбку. Он продолжал говорить так же сурово, ни на минуту не выпуская девушку из рук.
— В полную силу ты вступишь через несколько месяцев, не сразу. А серьезные нагрузки начнутся уже сейчас. Так что твое здоровье должно быть идеально. Лечить себя сама ты пока не можешь…
— Ясно… — она никак не могла понять, к чему он клонит.
— Ложись на скамейку.
Инга посмотрела на Виктора подозрительно, словно ожидая какого-то подвоха. И все-таки не рискнула ослушаться.
Медленно опустилась на лавку, так же медленно, не сводя с него глаз, вытянулась во весь рост. Подумала, куда бы деть руки, их девать никуда не хотелось, ими хотелось закрыться от тяжелого взгляда, но все-таки положила под голову.
Виктор вздохнул:
— Переворачивайся, спину править буду. Старая травма?
Инга кивнула:
— В детстве еще, гимнастикой занималась. Упала.
— И что потом?
Говоря это, Виктор пробегался руками по позвоночнику.
— Больше не занималась, — горько усмехнулась Инга.
Она вспомнила отчаяние девчонки, которая мечтала о соревнованиях и победах, смотрела чемпионаты и представляла, что это она будет вот так же, улыбаясь, стоять на пьедестале, ослепленная вспышками, гордая и счастливая.
И очкастого доктора, который поставил большой и жирный крест на всех этих мечтах.
— Ну-ну, — вывел ее из задумчивости голос Виктора, — ты мне тут черноту не нагоняй.
— Что? — Инга не сразу поняла, о чем он.
— Нет ничего хуже сожалений о прошлом. Оставь то, что было, там, где ему место, и забудь.
К этой манере старших говорить так, будто бы они древние оракулы или истина в последней инстанции, Инга уже начала привыкать. Вот и Анна говорила загадками — про путь и все такое. А ведь ту же мысль можно выразить куда проще. Например, Виктор мог бы сказать: «Да забей уже!». Но нет, тогда будет недостаточно весомо.
Между тем он продолжал водить над ее спиною руками, лишь едва касаясь, и сквозь тонкую материю водолазки Инга чувствовала жар и покалывание, как вчера, только гораздо сильнее.
Неужели и правда такой весь из себя лекарь: и спину, которая давала о себе знать каждый раз на перемену погоды или если пересидеть за компьютером, собирая материал для будущих репортажей, действительно можно вылечить?
Касания перестали быть легкими, теперь Виктор ощутимо надавливал на спину с силой, прощупывая позвонки и выкручивая лопатки, так, словно Инга расплавилась и стала глиной в его руках. Ощущение было неприятным. Она попыталась дернуться, повернуться, выскользнуть из его рук, но вдруг поняла, что не может двинуться.
Хотела возмутиться, что-то сказать, но и на это сил не было. Откуда-то навалилась усталость, дремота, глаза закрылись сами собой, и ее понесло куда-то на волнах беспокойного, тревожного сна.
Она пришла в себя на той же лавке. На спине — теплая тяжесть одеяла.
Сколько прошло времени, она не представляла, но за окном уже сгущались сумерки. Свет в комнате не горел, и поэтому здесь тоже был полумрак.
Инга тут же вспомнила, что было перед тем, как она «поплыла»: горячие руки на ее спине, ощущение тяжести, неподвижности — и захотела подскочить. Встать, проверить, может ли она двигаться, и что вообще этот странный человек с нехорошим взглядом сделал с ней, пока она была в отключке.
— Резко не вставай, — раздался голос Виктора, — потихоньку. И вообще меньше двигайся сегодня. Я бы тебя здесь оставил, так ведь ты с ума сойдешь от беспокойства, — кажется, он усмехнулся.
— Я потеряла сознание. Почему? — Инга начала приподниматься.
Одежда на месте, руки, ноги шевелятся, да и спина вроде не рассыпалась.
— Прости, пришлось тебя «выключить», ты мешала.
— Мешала?
Инга не знала, как реагировать на такие признания.
— Слишком много думала. Собирайся, ребята тебя отвезут. Леся уже
