Есть такая примета: если в темной-темной подворотне ты находишь симпатичного обнаженного парня и решаешь привести его домой — это к неприятностям. Скажете, нет такой приметы? Уверяю вас, есть!
Авторы: Матильда Старр
причинять вред, он просто не дал ей напасть на редактора. Она осмотрелась, прислушалась, принюхалась. Ни одно из ее обостренных чувств не подсказывало, где волк. Ушел, и достаточно далеко, чтобы она его не слышала.
Никогда Инга не чувствовала себя такой растерянной. Она думала, все будет просто: найдет, нападет, убьет и уедет. Но появление волка спутало все карты.
Она знала, что у их врага есть свои среди чужих. Но предположить, что кто-то его охраняет уж точно не могла. Получается, что нашлись и такие? И что теперь? Все пропало, все провалено? Думать в волчьей шкуре было тяжело. Мысли спутанные, инстинкты и чувства сильные. Так что прежде чем искать решение, следовало бы обернуться.
Она снова прислушалась к своим чувствам. Волка поблизости не было. Значит, можно двигаться вглубь парка — туда, где сложена одежда. Пока ее никто не нашел.
Снова считалочка, снова трансформация и чувство беззащитности.
На это раз — куда более острое и сильное, чем обычно. Теперь дело не только в том, что она лишилась мощной волчьей мускулатуры, острых клыков и крепких когтей. Она еще и стоит голышом посреди парка, где запросто могут оказаться люди. Поэтому мешкать нельзя. Инга быстро двинулась к кусту, где лежал пакет с ее одеждой.
Но не успела — ее обхватили сильные руки. На щеке — горячее дыхание.
Вот теперь-то она точно его узнала.
40
Нужно его оттолкнуть. Замереть на секунду в объятиях, прижаться к горячему телу, вдохнуть его запах и постараться его запомнить, чтобы было что хранить — в памяти, потом.
На все это достаточно секунды. Или двух… Или трех. А вот пять — это уже много. Если слишком долго обниматься с чужим женихом, можно увидеть, как исчезает уважение к себе.
Она этого видеть не хочет, а потому отталкивает его.
И вообще.
Как он здесь оказался? На мгновение Инга похолодела. А ведь именно он не заметил, что в ее окружении есть чужой, сообщил, что на работе все чисто, и сейчас так вовремя появился, чтобы спасти их врага…
Неужели Стас — и есть предатель?
В это верить не хотелось. Вернее, даже не так. Поверить в это было невозможно.
— Почему ты не дал мне его убить? Что ты вообще здесь делал?
— Давай ты оденешься и мы уйдём отсюда, пока в это чудное местечко никто не забрел.
Ежки-матрешки. Из-за своей жуткой догадки Инга напрочь забыла, что стоит тут голышом. Холодно ей не было, так что и немудрено забыть. Теперь, когда он ей об этом напомнил, она почувствовала запоздалое смущение и снова рванула к кустам. Сам Стас уже успел натянуть джинсы, так что по сравнению с ней выглядел вполне прилично.
Через минуту она стояла перед ним одетая.
— Поехали!
— Никуда я с тобой не поеду, пока ты не ответишь на мои вопросы.
Стас устало вздохнул.
— Давай.
— Почему не дал его убить?
— А сама не догадываешься? Потому что там камер больше чем на съемках голливудского фильма. Можешь себе представить, что бы увидела возмущенная общественность на этих камерах и чем бы это закончилось?
Инга промолчала. Действительно, она действовала глупо. Здоровая псина которая на известного человека — само по себе сенсация. А уж если известный человек после нападения взвился в небо облачком… Это была бы просто катастрофа.
— Что еще? Почему я здесь? Потому что присматривал за тобой. С того самого момента, как ты приехала.
— И что же я делала? — ей очень хотелось, чтобы он ответил правильно. Ведь если он действительно следил за ней, значит, не охранял ее бывшего шефа.
— Шаталась по городу, сидела в кафешках и опять шаталась по городу. Что еще тебе рассказать? И почему, черт возьми, такой допрос?
— Потому что это он. Тот, кого все ищут. А еще…
Нет, стоять посреди парка и делиться страшными тайнами она точно не хотела. Поэтому оборвала себя на полуслове.
— А еще тебе нужно поесть. Поедем ко мне.
— Мне нельзя к тебе, — не слишком уверенно пробормотала она, — мне вообще нельзя быть в этом городе, а тебе нельзя мне помогать.
— Вовремя же ты об этом вспомнила, — усмехнулся Стас, натягивая на себя майку. — Пойдём.
41
Он откармливал ее так, словно все время отсутствия она голодала. Странно, он живет тут один — и все равно готовит. Она бы не стала. Да никто бы не стал!
И эта мысль тянет за собой другую — невеселую: повезет же его жене!
— Почему ты сбежала?
А она не знает, как ответить на этот вопрос. Но только сказать правду не может. Потому что если она ее скажет, им обоим с этой правдой придется как-то жить. Я ушла, потому что у тебя есть невеста, а меня это не устраивает? Звучит как-то не очень.
— У меня были причины.
А вот это звучит хорошо.
