Игрушки богов

эмиссаров выстрелил в него из странного подобия посоха с пульсирующим огненным шаром на конце, оказавшимся чем-то похожим на лучемет. Остальные одержимые, словно единый механизм, рванулись вперед, замелькали огненные вспышки. Жрецы и стражи храма, захваченные врасплох, гибли, как мотыльки, подлетевшие слишком близко к огню. Тем временем четверо быстро достали из сундука небольшой темный ларец. Один из них, раскрыв его, без колебаний перерезал себе горло: кровь хлынула в ларец, оставшиеся трое, спустя краткий миг, проделали то же самое.
Четыре тела лежали возле шкатулки, а из нее вырвалось темное облако и быстро окутало храм. Внутри продолжался бой. Захватчики рвались вперед, защитники сражались, сдерживая напор врага, и все вокруг было покрыто павшими. Мертвые тела устилали пол храма. В ход пошла магия жрецов: «водяные клинки» – призванные духи, отнимали жизни нападавших. А Селедра уже рвалась на помощь, услышав молитвы, обращенные к ней, но не смогла спуститься в материальный мир из-за завесы, созданной слугами Единого.
Я видел, как она пробивается сквозь тьму, окутавшую храм вместе с островом, но было уже слишком поздно: трое выживших слуг Единого пробились к главному алтарю храма. В бассейн перед статуей богини полетели темные шары, и те, взорвавшись, превратили воду в вязкую смолу, сковав духа-защитника, охранявшего храм. Яркий огненный луч уперся в алтарь богини, раскалывая его, и из-под разрушенной плиты эмиссары Единого достали яйцо, переливающееся сотнями огней.
Один из них бросился к ларцу, двое других прикрывали его. Они почти успели добежать до него, когда разгневанная Хранительница прорвалась сквозь удерживавшую ее преграду. Тогда один из слуг замер с черным волнистым кинжалом, наполненным гибельной силой его хозяина, над яйцом, готовый нанести в любой момент удар, и Селедра отступила, бессильно смотря на то, как яйцо поместили в шкатулку и унесли на корабль, тут же покинувший остров…
– Во время прибытия Единого от его падения огромные волны расходились по всему миру – я лишь немного их усилила, породив бурю, погубившую корабль.
В тот раз Селедра предприняла первую и последнюю попытку вернуть свое сокровище в прямом противостоянии: стоило кораблю затонуть, как она рванулась к яйцу, но даже занятый перемещением в ее мир Единый успел отреагировать. Он призвал демона и натравил на неродившегося дракончика, а сам своею силой стал выдавливать Хранительницу за грань реальности, заставляя развоплотиться и уйти. Селедра, тратившая свои силы на защиту яйца, не смогла противостоять ему на равных и была вынуждена отступить.
В последний момент дух в отчаянном порыве наложила свое благословение на ларец и всю местность вокруг корабля: она потратила все свои силы, но теперь ни Единый, ни его слуги не могли приблизиться к Сокровищу. В отместку захватчик установил в той местности защитную сеть – Селедра теперь тоже не могла попасть к кораблю.
В итоге Хранительница могла бы считать свою попытку почти удачной – все-таки она не дала Единому заполучить яйцо – если бы не призванный демон. Он смог удержаться в защитном круге, правда, ему для этого пришлось вселиться в ларец, но теперь стоило врагу приказать и дракончик…
– А дальше, думаю, тебе и так многое понятно: яйцо стало залогом моего «правильного» поведения – угрожая уничтожением юного дракона, Единый заставил меня не мешать ему в захвате моего мира, и я была вынуждена смотреть, как его слуги постепенно покоряют мой мир, как один за одним племена и народы начинают поклоняться этому паразиту, добровольно отдавая ему самих себя в надежде спасти свои жизни. А эта тварь не унималась, ему уже было мало людей, он начал преобразовывать мой мир, изменять животных, рыб, отравлять воду и сам воздух. А я была вынуждена смотреть на весь этот кошмар, бессильная вмешаться в происходящее.
– Но теперь-то все изменилось, – осторожно сказал я, – яйцо дракона ты смогла вернуть – теперь самая пора показать, кто является настоящей хозяйкой в этом мире.
Селедра на это лишь отрицательно качнула головой:
– Боюсь, что слишком поздно!
Новый взмах руки, и над бассейном появилась карта мира, почти полностью затянутая черным туманом. На ней в четырех местах пульсировали огни, или нечто, похожее на огни. Три из них были окрашены темным, и лишь одно, находящееся на Центральных островах, отдавало синевой.
«Именно там расположен один из главных храмов Селедры», – вспомнив собственную карту, сообразил я.
– Это – места силы. В них сходятся эфирные нити и энергетические каналы, позволяющие мне контролировать этот мир. Теперь я утратила контроль над ними, у меня почти не осталось сил для продолжения борьбы – их остатки я потратила