Игрушки богов

развернув своего жука и не прощаясь, умчался куда-то дальше, а я отправился готовить себе обед и заодно посмотреть, ради чего я рисковал своей жизнью.
До начала ритуала оставалось еще пять дней.

Я стоял перед залом ритуалов в ожидании, когда все закончится. Изнутри доносился гул заклинательных барабанов и гортанные выкрики ведьм, погрузившихся в колдовской транс. Сквозь щель в неплотно прикрытых дверях я видел вспышки света от магических рун и ребенка лет пяти, лежащего на двух старых выщербленных камнях, покрытых колдовскими знаками. Там же лежал и камень душ, который, выпустив Лен’джера, станет для него временным вместилищем.
В течение трех дней я должен буду доставить его искру домой, чтобы появилась возможность возродить ребенка, пусть и в новом теле. Потом эфирные нити, которые сейчас бережно извлекают из тела, начнут растворяться, и подобное проделать уже будет невозможно. Я же размышлял о том, где для него возьмут новое тело, и куда денут предыдущего хозяина оболочки? Что-то слабо верится, что отец ребенка на подобное пойдет. А если нет, тогда как?
Хотелось поскорее со всем покончить и, наконец, убраться отсюда: меня стало тяготить пребывание в этом мире – вечный сумрак пещер, камень над головою… Тенсир после нашей прогулки так больше и не появился, новый же наблюдатель – высокий молчаливый воин средних лет – почти не разговаривал со мной, отвечая либо да, либо нет на заданные вопросы. Поездки по окрестностям новых результатов не принесли, но это было мое единственное развлечение, за исключением тренировок. Да еще письма Саймиры – она мне писала каждый день, рассказывая обо всех новостях Двойной Спирали.
Слухи о краже из Гильдии Работорговцев, наконец, просочились и вызвали определенный резонанс, но не слишком большой, видимо, хозяева гильдии скрыли свои истинные потери. Что ж, весьма разумно, я бы на их месте так же поступил. Пока было известно, что из хранилища пропали несколько экземпляров рабов, и что виновных сейчас ищут. Никакого интереса к моей особе никто не проявил – ни к Саймире, ни к Меджу за сведениями обо мне пока никто не обращался. Конечно, это не исключает тайной слежки за ними, но пока складывалось впечатление, что все обошлось, Слепец сыграл на моей стороне, и наш с Лен’джером план удался.
Широкие двери заклинательного зала, наконец, открылись, и на пороге показалась совсем юная хозяйка сил. Она, вся забрызганная чем-то красным, молча протянула мне камень душ и, чуть погодя, куклу. Немного помедлив, она тихо произнесла:
– Ты можешь уезжать, они тебя проводят, – девушка устало указала на троих воинов, все это время ждавших со мной окончания ритуала, и безжизненно уронила руку.
– Я бы хотел попрощаться с Азулой, – попросил я, – матриархом Тану-шикан.
На мои слова юная ведьма отрицательно покачала головой:
– А ее больше нет, их никого больше нет, – ломанный взмах в сторону приоткрытых дверей, и я разглядел лежащие по кругу неподвижные тела.
М-да, высокую плату ты получил за свою помощь, Лен’джер. Теперь мне понятны сомнения и долгие размышления матриарха, прежде чем тебе ответить. Что ж, но даже эта цена не слишком велика, когда речь идет о спасении своего народа. Я склонил голову, отдавая дань уважения и памяти лежащим в заклинательном круге. Надеюсь, потомки вас не забудут. Пусть вашим теням, летящим сейчас к колесу судеб, выпадет лучшая доля. А мне пора.
Мои провожатые, без лишних слов развернувшись, понеслись вперед, указывая дорогу к забытому Дворцу Богов. Про это странное место, где юные боги начинают познавать свою обретенную силу, мне рассказали вчера. Те, кто раньше там бывал, лично поделились со мной всем тем немногим, что знали сами. Хотя тану-шиканцы и были изрядными храбрецами, но от этого места они старались держаться подальше.
Но мне и не надо подробных сведений об этом измерении: я не собирался искать новых приключений на свою голову. Комната со шкафом была практически возле самого входа, до нее меня проводят. Зайти, выйти в нужном месте, отдать искру малыша, а дальше убраться домой – все выполнимо и достаточно просто.

Санхара непонимающе смотрела на амулет и еще раз уточнила у своего шпиона:
– Ты уверен в том, что говоришь?
Халах, парящий в ночи, злобно оскалил зубы, жалея о том, что не может сейчас вцепиться в лицо смертной, усомнившейся в нем.
– Жертва разделилась – малая часть сейчас в городе, а вторую, большую, несут куда-то.
Его силы не обманывали – прикоснувшись к амулету, врученному ему несколько дней назад, он вновь почувствовал, как крохотный огонек, связанный с помощью магии с амулетом, сейчас стремительно удаляется от города, а второй, чуть меньший по силе, остается внутри.