Игрушки богов

умоляет, чтобы спустя пару секунд исчезнуть, раздавленная его лапой в белую кашу.
За все тысячи лет в Аду он не испытывал ничего подобного – слишком маленький и слабый, вечный слуга и раб, впервые он чувствовал себя владыкой. Забыв обо всем, он продолжал бесчинствовать, когда внезапно почувствовал за спиной угрозу. Обернувшись, демон увидел огромную пасть, усыпанную острыми зубами – она летела к нему, явно собираясь сожрать.
Завизжав от страха, Халах, выпустил крохотную огненную искру – это все, на что хватило его колдовского дара, после чего рванул вперед, спасая свою жизнь, изо всех сил работая маленькими крыльями.
Он мчался вперед, истошно визжа, забыв обо всем. Маневрируя среди груд икринок, разбросанных по небу, он пытался выгадать лишние секунды жизни. Длинный, слегка бархатистый язык, выстреливший вперед, обхватил тельце убийцы. Его крылышки еще продолжали судорожно трепыхаться, словно надеясь вырвать своего хозяина из неожиданно крепкой хватки, но язык, захвативший свою жертву, уже несся назад. Последнее, что Халах увидел в своей жизни – огромная пасть, усыпанная тысячами острых иглообразных зубов…
А страж, охранявший кладку мальков, начал оглядываться по сторонам в поисках новых опасностей для потомства, и внизу он заметил две крохотные фигурки людей, которых не должно быть в этом месте. Гнев и ярость бушевали в нем от гибели потомства, заставляя бурлить кровь и застилая разум. Увидев новую угрозу, он, не раздумывая, понесся вниз.

Ничего не предвещало беду: мы с Хогеном в тишине брели вперед, уныло хлюпая ногами по зеленой жиже в будто застывшем мире. Каждый думал о чем-то своем, я – о скором возвращении в Двойную Спираль и встрече с Саймирой, о том, что мне делать теперь, когда щит разума, как синяя птица надежды, мелькнув за горизонтом, снова исчез.
Истошный визгливый писк, раздавшийся вдруг откуда-то сверху, заставил задрать голову и разглядеть мелкую крылатую тварь, удирающую от большой летающей твари, похожей на кита с огромной пастью, занимавшей чуть ли не половину тела. Кит несся за визжащей тварью и явно собирался ее сожрать, а та, истошно вереща, пыталась спастись, активно маневрируя среди кучек икры, разбросанных по небу. Летающий гигант их осторожно огибал, явно стараясь не повредить. Эта игра могла бы затянуться надолго, если б не язык кита, выстреливший вперед и захвативший летающего гаденыша, всего перемазанного чем-то желтым. Я еще обалдело смотрел вместе с Хогеном на разыгравшееся наверху представление, когда кит, еще пережевывающий крылатую закуску, огляделся вокруг и, увидев нас, стремительно полетел вниз, явно за добавкой.
– Бежим!!! – проводник, не оглядываясь, рванул вперед, а я вскинул дискомет. Попытка убежать по этому хлюпающему дерьму от летающей рыбины – это даже не тянет на несмешную шутку: она сожрет нас за компанию с летуном не пережевывая. А вот если дать отпор, отогнав летающего гиганта или устранив, то это даст нам гораздо больше шансов на выживание.
Дискомет в руках привычно загудел, разгоняя диски, чтобы через пару мгновений выплюнуть их вверх на расстояние чуть больше моей руки. Острейшие, но абсолютно бесполезные снаряды свалились вниз, прямо мне под ноги – все еще продолжая вращаться, они разбрызгивали жижу во все стороны, а я уже вскидывал Активатор, убрав дискомет. Прыгающая молния должна хорошо встряхнуть летающую рыбину, а может, и вовсе прожарить.
Молния, способная за раз убить десяток человек, сорвалась с Активатора, чтобы через миг рассыпаться на сверкающие искорки, похожие на детский фейерверк. Я еще пытался использовать новую карту, когда из пасти летающего гиганта выстрелил язык, заставляя уклониться с линии атаки.
Попытка уйти в кувырок не удалась – зеленая жижа, по которой мы брели все это время, умудрилась засосать ступни, помешав увернуться. Я еще силился что-то сделать, когда огромный язык обхватил тело, и спустя мгновение я уже несся вверх в огромную пасть, усеянную зубами. Черные клинки выскочили из браслетов, и крепкая сталь, выкованная в Шалвахоре, без труда разрубила вязкую плоть языка.
И вот я уже мчусь вниз под истошный рев летающей громадины, из разрубленного языка брызжет горячая кровь, заливая меня всего, а в ушах свистит воздух. Я с размаху ударяюсь спиной, но мое тело пружинит от резиновой поверхности, и его даже подбрасывает вверх. Голова кружится, я плохо соображаю, что происходит, пытаюсь встать и стряхнуть горячую кровь с лица или хотя бы протереть глаза… Чувствую движение справа, и не раздумывая отмахиваюсь клинком. Сталь что-то с легкостью перерубает, а я, оттерев от крови глаза, вижу перед собой черный отросток, перерубленный моим клинком, и Хогена, стоящего в нескольких