Игрушки богов

солдатиков, что радостно хлопали и кричали, приветствуя меня. Какие-то ангелочки, подлетев, обсыпали меня цветами… Затем откуда-то сверху раздался голос, перекрывший собой все:
– Итак, поприветствуем нового участника нашего еженедельного турнира, так неожиданно решившего украсить его своим присутствием!
Я что, схожу с ума? Или надышался газов, выделяемых грибами? Даже ущипнул себя за руку, стараясь прогнать странное наваждение. Задрав голову, попытался понять, откуда доносится голос, и увидел дощатый помост, возвышающийся над ареной, с ярко красной коробкой в центре, откуда торчала длинная пружина с уродливой башкой на конце. Я еще пытался разобраться в происходящем, но пружина вытянулась вниз и противная рожа практически проорала мне в лицо:
– Ну что, боец, готов умереть за сидящего на троне?
Прежде чем я успел что-либо ответить, голова унеслась вверх и, весело загоготав, заорала:
– Конечно, готов! Да и кто его спрашивать будет? – и толпа под его радостный хохот весело заулюлюкала. – А пока посочувствуем тем, кому сегодня выпал жребий: мы ценим вашу жертву и любим вас за нее.
Раздался скрип цепей — решетки медленно поползли вверх, открывая проходы по бокам арены, откуда неспешно вышли фигурки игрушек, явно не горящих желанием находиться здесь: у многих совсем по человечески были согнуты плечи и опущены головы, от них прямо веяло безысходностью, остро приправленной тоской.
Я посмотрел на них, еще раз огляделся вокруг и, кажется, понял, что чувствуют, когда сходят с ума. Орущие трибуны, игрушки, сидящие на них, даже голова шута, правда на пружинке, имеется — я уже видел такое несколько малых циклов назад на Арене в Двойной Спирали во время Турнира Смеющегося Господина.
Боги Ада, что за бред тут происходит?! Может, я чего-то нанюхался и сейчас лежу среди грибов, а это мне все снится? Или я умер, сам того не заметив, и попал в свой персональный ад на шутовскую арену, где буду сражаться до конца времен? Пока я размышлял над своей возможной загробной жизнью или тем, что я все-таки спятил, знакомый голос пробурчал:
«Да живой ты, живой. И даже не сошел с ума, если он вообще у тебя был изначально».
Тайвари! Волна облегчения прокатилась по телу, но я все-таки решил уточнить:
«Тогда что это за бред здесь происходит, откуда это все: куклы, арена? Слишком уж это напоминает Двойную Спираль».
«Думаю, ты мог бы и сам догадаться, но, если тебе лень напрягать мозги, могу подсказать и я. Смеющийся Господин тоже когда-то был юным богом, едва начавшим познавать свою силу, и, как и все, должен был попасть в Колыбель богов. Мы, судя по тому, что здесь происходит, оказались в его игровой комнате, воспоминания о которой ты и увидел на Арене во время Турнира. И, если правила не изменились, то тебе сейчас придется очень постараться, чтобы остаться в живых».
Я глянул вперед, попытавшись оценить противников: насколько это глупо ни звучит, но, если все происходящее реально, мне с ЭТИМ предстоит сражаться. Какие-то куклы, клоуны, солдатики с плюшевыми медведями — пока всё выглядит не особо опасно. Попутно попытался призвать Активатор и Книгу, но вместо них лишь на миг возникли светящиеся контуры предметов, чтобы тут же пропасть. Значит, придется рассчитывать только на самого себя.
Пока я привычно готовился к грядущей схватке, услышал новый, в этот раз еще более громкий скрип — из щелей в полу начали выдвигаться макеты картонных зданий, бумажные деревья и муляжи камней, создавая иллюзию города и скрывая врагов друг от друга.
Так, что еще у меня имеется? Черные клинки, до этого здорово выручившие меня, так же отказались работать. Как и дискомет. Когти ассирэя тоже оказались глухи к моим призывам. Руны на кинжалах из Склепов мигали и искрили, а когда я схватился за рукоять, окатили такой волной боли, что рука рефлекторно разжалась. Единственное, что мне осталось из оружия — тренировочный деревянный меч, который я смог вытащить из сумки: она, как ни странно, в этом месте работала. М-да, глупее не придумаешь: у меня куча оружия вплоть до божественного, а я вынужден драться деревянным мечом! Но, учитывая все происходящее, где и с кем мне приходится сражаться, это даже вполне логично — для ненастоящих врагов ненастоящее оружие.
Снова загремела музыка, и вверх взлетели двенадцать красных воздушных шаров с портретами возможных врагов, а следом — один зеленый.
— Прошу прощения, уважаемый гость, — уродливая башка на пружине склонилась ко мне. — Мы не знали заранее о вашем визите, поэтому не успели подготовиться, раскрасив ваш шар. Напоминаю правила: заходят двенадцать, выходит один, – на миг он задумался. – Ах да, вас же тринадцать, но правила ради вас мы менять не будем, – и снова