Игрушки богов

затопить меня ледяную ярость боя, огляделся по сторонам, чтобы оценить обстановку: солдаты окружили нас и, отрезав путь к бегству, не делали попыток атаковать, расстояние до помоста, возвышавшегося над ареной, не позволяло добраться до него как-то иначе, чем по мосту, если, конечно, у тебя не было крыльев. А сражаться против населения целого города с молотом и мечом весьма безнадежная затея. Так что действительно стоит подождать: умереть всегда успею, я с этим делом вообще не тороплюсь и если что, готов подождать хоть тысячу лет.
На лестнице внизу началось какое-то движение – металлические гвардейцы открыли проход, выстроившись вдоль стен, и показались уже знакомые носилки с ярко-красной коробкой. А вот и местное начальство прибыло, не заставив себя долго ждать, хотя с его стороны было довольно глупо так подставляться: бросок молота – и осколки коробки разлетятся по всей арене.
Правда, и мне после этого, скорее всего, не жить. Зато местного управителя можно идеально использовать в качестве заложника. Но пока с силовыми вариантами подождем: дам шанс Нии решить дело миром. По сути, после турнира мне никто не делал здесь зла, и все, что я хочу, это убраться из этого места поскорее, в идеале – вообще во внешние миры.
Крышка коробки приоткрылась, и оттуда показалась уже знакомая мне рожа на пружине. Она внимательно смотрела на нас, и Ния, выскользнув из-за моей спины, без страха отправилась вперед. Подойдя к распорядителю, она наклонилась и коснулась своим лбом его головы, между ними начался безмолвный диалог.
«Хотела убежать, даже не попрощавшись?»
«Я боялась, ты не отпустишь меня. Как ты узнал, что я попытаюсь это сделать?»
Ярго мысленно усмехнулся.
«Я понял, что ты попробуешь это сделать, еще вчера, когда чужак на арене попросил помиловать Тамбиллу. А когда мне доложили, что ты встретилась с ним и пригласила к себе домой, я во всем окончательно убедился, осталось только подготовить нашу встречу».
«Ты очень умный, Ярго, не зря Хозяин именно тебя оставил старшим над всеми. Ты нас поймал, и что теперь?»
«Не знаю, Ния, я еще ничего не решил. Почему ты хочешь уйти, что ты хочешь там найти?»
«Что-то новое, чего не будет здесь никогда».
«Все из-за этих злосчастных книг, будь проклят тот день, когда я разрешил тебе забрать эту штуку, оставшуюся от чужака!»
«Ты не прав: без нее я бы уже давно сошла с ума, как остальные».
Распорядитель не сдавался:
«А как же я? Ведь мы остались только вдвоем из Первых, из тех, кто помнит, как все началось, помнит того, кто нас создал! И если уйдешь ты, я останусь совсем один, ведь остальные совсем не похожи на нас, в них нет изначальной искры, разума, они даже со мной не спорят, просто выполняют все, что я им говорю. Ты последняя из тех, кто может мне возразить или даже посметь спорить, у кого есть свои мысли и желания».
Ния слышала отчаянье Ярго, лучшего из них, и понимала, что своим поступком предает его доверие и дружбу, но она не могла поступить по-другому, даже ради него. Она должна была поступить так ради него и себя.
«Ты помнишь Забияку, веселого и доброго, умевшего развеселить всех, даже вызвать улыбку у Хозяина? А потом вспомни, каким он стал под конец. Он не показывался из своего дома целый месяц, забаррикадировавшись изнутри, он не давал никому вытащить его наружу, чтобы дать его телу свет арены. А Мотылек? Он умер, раз за разом пытаясь перешагнуть порог, целыми днями стучась о барьер, оставленный Господином, а потом, когда понял, что не получится, просто сложил крылья и рухнул вниз. Мы потом вместе с тобой собирали по кусочкам его тело. Шимель, Гудок, Орин…Ты ведь помнишь их, Ярго?»
«Помню», – мысленный голос Ярго был глух и мрачен, он помнил всех, так же как и она.
«А теперь пришло мое время: я больше не могу. Все эти годы я жила надеждой, мечтой увидеть мир за барьером и теперь в шаге от нее. И у меня есть шанс ее осуществить!»
«Ты же долго там не протянешь – без Светоча твое тело начнет разрушаться, ты ослабнешь, а потом потеряешь разум. В лучшем случае месяц – и тебе конец», – в этих мыслях уже не было никаких эмоций, только ледяное спокойствие пустоты.
«Я знаю, мой хороший, и готова пойти на это. Лучше хоть день на воле, чем вечность в этой клетке. Отпусти нас или убей – я оставаться здесь уже больше не могу».
«А чужаку можно верить? Может, он такой же, как и все остальные, что были до него», – крохотным язычком вспыхнула слабая надежда.
«Этот хороший. Глупый, конечно, но не как все – он потерялся и не хотел сюда попасть, и теперь просто ищет путь домой».
Ярго тяжело вздохнул. Его ум, главная его сила и оружие, подбирал нужные слова – убедить, обмануть, логические цепочки слов, как верные солдаты, готовы были